Расскажи друзьям!

Образ Ивана Грозного в историческом сознании

Спор о царе Иване Васильевиче идет уже четыре с лишним века: начался еще при жизни Грозного. Одна из первых характеристик дана в начале ХVII века, она весьма противоречива: некрасивый ("образом нелепый") с длинным и кривым носом ("нос протягновен и покляп") , царь вместе с тем высок, у него "сухо тело" и толстые мышцы, высокие плечи и широкая грудь.

Далее идет восхваление: "Муж чудного рассуждения, книжного поучения, многоречив, к ополчению дерзостен, за отечество стоит крепко". Но затем идет осуждение в жестокости, неумолимости в пролитии крови: множество народу от мала до велика при царстве своем погубил, и тут же: многие блага сотворил, воинство свое любящим и заботящимся показан. Похоже современник стал в тупик перед многогранностью человеческого характера.

Разнообразие оценок дел и личности Ивана IV нашло продолжение в науке. У историка XIX века Карамзина оно однозначно: "герой" в первый период своего царствования он превращается в тирана во втором. Во второй половине XIX века историческая наука стала вскрывать закономерности хода истории. Историк С. М. Соловьев представлял историческое развитие России того времени как смену "родовых" начал на "государственные".

В этом смысле деятельность Ивана IV была шагом вперед, к победе государственных начал. Соловьев резко говорил о казнях неповинных людей, писал, что "не произнесет историк слово оправдания такому человеку".

Последующие историки, Кроме В. О. Ключевского порой как бы бравировали свободой от моральных оценок прошлого, говорили, что надо не судить, а понять людей минувших. С конца 30-х годов оценка деятельности Ивана IV становится почти единодушной. На страницах ученых трудов, романов, на киноэкранах и в театрах Ивана стали изображать, как великого патриота Русской земли, беспощадно и справедливо расправлявшегося с изменниками боярами. Причины такого отношения лежали за пределами науки. Террор казался привлекательным для оправдания событий в стране в этот период.

Чтобы понять деятельность Ивана IV, надо знать какую страну он получил в наследство, когда в 1533 году трехлетним ребенком взошел на престол.

НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ ИВАНА IV

К исходу XVI века Россия была большой страной. На западе пограничная область - Смоленская земля, на юго-западе - районы Орла, Курска, Тулы. Калуга была пограничным городом. Дальше - дикое поле - степь, находившаяся под постоянной угрозой нападения крымского хана. На востоке Россия заканчивалась Нижегородским и Рязанским уездами. Государство уже было единым, но объединение русских земель закончилось лишь недавно.

Феодалы из разных частей страны перемещаются, получают вотчины и поместья в новых местах. Постепенно складывается единый общерусский класс феодалов. Процесс начался и до централизации было далеко. Архаичной была система местного самоуправления. На местах власть принадлежала наместникам и волостелям. Они были кормленщиками: получали уезды и волости в кормление, это означало, что кормленщику полагалась часть податей с его уезда или волости, но не за административную или судебную деятельность, а как награда за прежнюю военную службу.

Это приводило к тому, что к своим обязанностям кормленщик мог относиться спустя рукава, часто перепоручая их своим холопам. Да и в получении кормлений не было порядка - вероятнее всего за взятку распределявшему их дьяку.

Неудобство для централизации государства представляли и существовавшие удельные княжества: их оставалось еще два, принадлежали они младшим братьям Василия III - Юрию (Дмитров и Звенигород) и Андрею (Тверская земля и Верея) .

Братья -удельные князья тем более беспокоили Василия III, что у него долго не было наследника.

Иван IV родился 25 августа 1530 года. Его мать - вторая жена Василия III - молодая красивая княжна Глинская (первую Соломонию после 20 лет бездетной совместной жизни Василий III заточил в монастырь) . Происходила она из семьи с интригующей родословной. Рассказывали, что после поражения на Куликовом поле и гибели Мамая в борьбе с Тохтамышем его сыновья бежали, крестились и получили в удел город Глинск, стали князьями Глинскими. Если легенда верна, то Иван IV был одновременно потомком Дмитрия Донского и Мамая. (2;17) Когда Ивану было 3 года умер его отец - 54-летний князь Василий III, успев благословить старшего сына на великое княжество. Иван IV в дальнейшем гордился тем, что он монарх всю жизнь. Ребенок, перед которым стоят на коленях, целуют руку почтенные взрослые люди, сочетание формальной власти самодержавного государя с детской беспомощностью.

Первые пять лет при ребенке была мать, которая твердо и решительно правила страной. Князей Юрия Ивановича и Андрея Ивановича она тем или иным путем устранила. Они умерли в заточении. А через год скончалась и сама Елена Глинская в возрасте 30 лет и Иван с 8 лет со скипетром и державой самостоятельно восседает на троне, а вокруг ожесточенная борьба боярских кланов за власть.

САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ПРАВЛЕНИЕ И РЕФОРМЫ

Уже при Елене Глинской была сделана попытка изменить систему местного управления. Наряду с наместниками и волостелями, получавшими кормления, начали вводить выборных из местных дворян - губных старост для борьбы с "разбоями", и "лихими людьми". В правление Шуйских, которые играли видную роль в окружении государя, при малолетнем Иване было роздано невиданно много поместий, что укрепляло централизацию. В период боярского правления появляется новое важное изменение в городской жизни: после наместников, волостелей, тиунов в них появляется власть иного происхождения - жители городские и сельские получают от правительства сами ловить, судить и казнить воров и разбойников, для чего должны ставить себе в головах детей боярских, присоединяя к ним старост, десятских и лучших людей. (3;450) Постоянное увеличение государственных потребностей в Московском государстве требовало увеличения финансовых средств. Московское правительство поступало очень просто по понятиям времени: оно налагало новую подать. Так появились "пищальные деньги" - с Новгородского посада, пригородов, рядков, погостов. Ближайшие к месту военных действий волости должны были выставлять на войну посошных людей, а отдаленные платили " посошные деньги". Кроме этого собирался так называемый "белый" корм для продовольствия войска. Платились "горностальные" деньги и "ямские".

Кроме дани, источником дохода служили оброки: в 1543 году вологодские писцы по слову великого князя отдали на оброк кирилловскому игумену две великокняжеские пустоши черные, чтобы получать в казну оброк с монастыря по десять алтын ежегодно. Отдавались на оброк пашни, сенокосы, леса, реки, мельницы. И все же реформы проводились медленно: все силы правителей поглощала борьба за власть - было не до больших государственных дел. (3;462) С конца 40-х годов Иван IV переходит к самостоятельному правлению. В 16 лет, через год после совершеннолетия Иван собрал бояр и сообщил, что хочет жениться, но перед женитьбой "поискать прежних своих прародителей чинов", чтобы принять новый титул. Предки Ивана IV не носили титул царя, но принятие царского титула могло поднять авторитет государя к чему стремился и митрополит Макарий, игравший важную роль в окружении Ивана IV и его родственники - Глинские.

Если титул Великий князь мог восприниматься как первый среди равных, царь - резкое выделение из ряда, принципиально новый титул. Сам термин "царь" - от латинского "цезарь", который из личного имени Кай Юлий Цезарь превратился в императорский титул.

Важную роль играл царский титул в международных отношениях. Ведя переговоры с Казанским, Астраханским, Крымским ханствами русский государь выступал теперь с тем же титулом, что и его партнеры. В сношениях с Западной Европой слово "царь" переводили, как император или оставляли непереведенным, в то время, как "великий князь" - это "принц", герцог.

Коронация состоялась в январе 1547 года. А затем "государь царь и великий князь всея Руси" вступил в брак с боярышней Анастасией из старого московского рода Захарьиных.

Однако после коронации править продолжали Глинские. Царь предавался забавам и не раз проявлял свой жестокий нрав. Еще первый свой смертный приговор царь вынес в свои 13 лет, приказав своим псарям схватить ненавистного ему князя Андрея Михайловича Шуйского и убить, что было и исполнено. В сентябре по приказу 15 летнего великого князя Афанасию Бутурлину отрезали язык за "невежливое слово", летом 16-летний монарх приказал отсечь головы своим любимцам боярам Воронцовым и Ивану Кубенскому, так как ведший следствие по подстрекательству дьяк, будучи их личным врагом, указал на них. Все это происходило до венчания на царство. В начале 1547 года молодой царь вновь продемонстрировал свой крутой характер. 70 самых почтенных псковичей приехали к царю с жалобой на злоупотребления наместника - князя Ивана Ивановича Турунтая-Пронского. 17 летний царь пришел в негодование и, как рассказывает летопись псковичей "бесчествовал, обливаючи вином горячим, палил бороды и волосы, да свечою зажигал и повелел их покласть нагих на землю". (2;29) Признаками неблагополучия были и волнения пищальщиков псковичей и московское восстание после пожара 1547 года. Летом в Москве то и дело вспыхивали пожары, но действительно великим был пожар 21 июня 1547 года: пожар продолжался пока было чему гореть около 10 часов. Результаты были устрашающими: несколько тысяч человек погибло, все население осталось без крова. Горе требовало выхода в поисках виновных. Восставшие москвичи обратили свой гнев на бояр, особенно стоявших у власти Глинских и отправились к царю, вооружившись щитами и вилами, требовать их выдачи. Перепуганный царь, спасшийся от пожара в селе Воробьево, сумел успокоить толпу, уговорить, что Глинских в Воробьеве нет (что было правдой) и толпа разошлась, успокоенная тем, что царь не учинил над ней расправы. Но это была уловка. Вскоре Иван IV велел арестовать этих людей и казнить.

Известно, что на подавление другого восстания в Опочке против сборщика податей царь отправил двухтысячную рать.

РЕФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ ИЗБРАННОЙ РАДЫ

Около 1549 года к власти пришла новая группировка под названием Избранная рада. Одним из видных деятелей, стоявших во главе Избранной рады был священник Селивестр, служивший в Благовещенском соборе Московского Кремля. Автор знаменитого "Домостроя" Иван Селивестр обращался с поучениями и к царю, обвиняя молодого монарха в "буйстве" и "детских неистовых нравах". Другим деятелем Избранной рады был Алексей Федорович Адашев из рода не слишком знатного, но "доброго", он несомненно обладал умом и талантом, был суров и властен, отличался религиозностью и аскетизмом. Возможно кружок был неофициален и не имел твердого названия. В него входили князья Курбский, Курлятев.

В этот период шла напряженная реформационная деятельность. Начали создаваться первые приказы органы, которые управляли отдельными отраслями государственной жизни, в то время они назывались "избами".

Один из первых - Посольский приказ, который возглавил дьяк Иван Михайлович Висковитый - около 20 лет руководил внешней политикой.

В ведении Адашева была Челобитная изба. Это учреждение должно было принимать челобитные на имя царя и проводить по ним расследования. Это был высший контрольный орган. Поместный приказ ведал распределением поместий между служилыми людьми. Разрядный приказ был своего рода штабом вооруженных сил. Разбойный приказ занимался борьбой против "разбоев" и "лихих людей". Земской приказ управлял Москвой, отвечал за порядок в ней. (3;471) В 1550 году был создан свод законов "Судебник", систематизированный и отредактированный, в нем впервые вводились наказания для взяточников. В более жестокой централизации нуждалось и церковь единого государства. Возникла необходимость унифицировать обряды, остававшиеся различными в разных землях. Поскольку кроме общерусских и московских святых в каждой местности были еще и свои: ярославские, новгородские, митрополитом Макарием был создан охватывающий всех общерусский пантеон.

В 1551 году был созван церковный собор, вошедший в историю как Стоглавый, его решения были сведены в 100 глав. Кроме вышеизложенного целью было также улучшить нравы духовенства и поднять его авторитет.

Активную роль в этом соборе играл сам царь, решения собора даже озаглавлены "царские вопросы и соборные ответы о многоразличных церковных чинах". (1;52) Очень серьезные реформы касались организации класса феодалов. Одной из них было ограничение местничества - т.е. спора феодалов относительно своего места в иерархии служебных положений.

Преклоняясь все более и более перед значением единого властителя и самодержца, члены дружины, теперь принявшие название людей служилых ревниво берегли родовую честь при служебных столкновениях друг с другом, число местнических случаев значительно увеличивалось.

Исторически складывалось так, что во время усиления Московского княжества дружина князей московских пополнялась пришельцами, служба была нова, а служебные отношения предков были на памяти у всех, не давая повода к спору о назначении на место. Но чем старее становилась служба, чем больше число поколений прошло в этой службе, чем многочисленнее государев двор, тем запутаннее становились отношения между служилыми людьми, чаще встречались местнические "случаи" - споры по поводу назначения на должность. Служилые люди цепко держались за местническое положение, так как местнический счет был основан на прецедентах -"случаях" и, приняв "невместное" назначение служилый человек наносил урон своим потомкам и другим родичам.

Царю поступали челобитные "в отечестве о счете". Царь использовал местничество, чтобы возвысить тех, кто был "во времени", т.е. приближен и унизить тех, кто был в опале. Однако местничество создавало большие неудобства во время военных действий, когда не было времени для разборки родовых преимуществ и наносило урон государевой расширяющейся службе чиновников. Поэтому в 1550 году был введен служебный наряд - указ, где быть на службе боярам и воеводам по полкам. Из него вытекало, что во-первых было ограничено число случаев, в которых воеводы разных полков могли местничаться, во вторых уничтожено право молодых служилых людей знатного происхождения местничаться с воеводами менее знатного происхождения до того как они сами становились воеводами. Подчиненная служба не имела влияния, не считалась прецедентом. Т. о. местничество ограничивалось либо отказом соискателю вообще в какой либо должности, либо указанием, что данное назначение не является прецедентом. "Приговор" сохранил местничество, но ослабил его негативные последствия в практической деятельности. (2;41) В 1555-1556 годах было принято "Уложение о службе", которое ввело точный порядок службы феодалов. Была установлена норма, с какого количества земли - поместья или вотчины должен выходить один воин на коне.

Согласно этой реформе власть на местах переходила в руки выборных из местного населения. Грамоты, которые волостям давали право управляться своими выборными, назывались "откупными, " волость известной суммой откупалась от наместников и волостелей. Правительство давало ей право откупаться вследствие ее просьбы, если же она не била челом, считала для себя невыгодным новый порядок - то оставалась при старом.

У Избранной Рады видимо не было тщательно разработанной программы действий, идеи рождались у правителей в самом процессе преобразований.

Не все Избранной Раде удалось осуществить. Вопрос о степени личного участия Ивана IV в правительственной деятельности 50-х годов остается открытым, ведь в официальных документа невозможно отделить то, что сделано самим Иваном от результатов деятельности советников. И, хотя разойдясь с Избранной Радой, Иван IV обвинил ее в узурпации власти и отказался от осуществления части реформ, главным было то, что он призвал к правлению таких политиков, как Адашев и Селивестр и, видимо подчинился их влиянию. Возможно не случайно, что от этих лет жизни грозного царя нет известий о вспышках гнева, казнях и т.д.

КОНЕЦ РАДЫ

В 1560 году правительственный кружок Селивестра и Адашева был устранен от власти, а сами его деятели оказались в опале. Разногласия и взаимные неудовольствия явились причиной логического завершения. Значительное место придавалось и случаю, произошедшему еще в 1553 году, когда тяжело заболевший молодой царь поставил вопрос о наследнике. Царь хотел, чтобы бояре присягнули как наследнику своему тогда единственному сыну, которому было всего около пяти месяцев. Среди приближенных начались разногласия, предлагалось, чтобы наследником стал старицкий князь Владимир Андреевич, и среди тех, кто поддерживал эту кандидатуру были некоторые деятели Рады.

Через некоторое время инцидент был исчерпан: все присягнули младенцу, включая и самого князя Владимира Андреевича, царь выздоровел, а сам царевич не дожил до года. Но осадок остался и через 12 лет Иван Грозный писал Курбскому, что "Селивестр с Адашевым, забыв царские благодеяния, младенца нашего хотели погубить, воцарив князя Володимера". Когда пало правительство Избранной Рады Селивестра постригли в монахи и отправили сначала в Кирилло-Белозерский, а затем в Соловецкий монастырь. Алексей Адашев и его брат Данило были посланы на службу в Ливонию, где шла война. Через некоторое время Алексея уж не было в живых, а Данило же был заключен в тюрьму и через два года казнен. (1;98) Считалось, что расхождения между Иваном и Избранной Радой лежали в области внешней политики. Царь Иван обвинял Селивестра и Адашева в том, что они выступали против Ливонской войны и в "супротисловии". Адашев и Селивестр, умные и одаренные политики, могли после начала конфликта с Ливонией, когда стало ясно, что Великое княжество Ливонское и Польша будут в этой войне противниками России, убедиться в бесперспективности и советовать царю найти пути, чтобы с честью выйти из тяжелой ситуации. Чувство реальности не позволяло вести на юге прежнего восточного направления внешней политики. Селивестр и Адашев знали, что за спиной крымского ханства стояла могучая Османская империя. Только оборона, никаких наступательных действий против Крыма, - этот вариант был единственно возможным. Недаром в посланиях Курбскому царь Иван не решился повторить ложь о тот, что Адашев ссорил Россию с крымским ханом.

Иван Грозный связывает свой разрыв с советниками со смертью своей первой жены - царицы Анастасии, прямо обвиняя вчерашних временщиков в убийстве. В плохих отношениях с деятелями Избранной Рады были родственники Анастасии - Захарьины. Придворные ссоры между Захарьиными и временщиками после смерти царицы приобрели в глазах царя зловещий оттенок, он особенно охотно припоминал чужую вину. (2;55) Однако раздоры из-за Анастасии стали лишь последней каплей в разладе между царем и советниками. Именно охлаждение отношений заставило Ивана IV поверить вздорным обвинениям. Психологический конфликт заключался в том, что и Адашев и Селивестр и их сподвижники были людьми очень властными, с сильной волей. Но крайне властолюбив был и царь Иван. Как человек легко поддающийся впечатлениям, царь Иван мог какое-то время терпеть подчинение чужой воле: я мол самовластен, что могу даже позволить слушать советов подданных. Но как легко он привязывался к людям, так же легко и расправлялся с бывшими любимцами. Должно быть, Адашев и Сильвестр переоценили свое влияние на царя и не заметили того момента, с которого царь стал подчиняться им со все большей неохотой. И тогда привязанность царя к своим советникам превратилась в жгучую ненависть.

Но этот психологический конфликт был следствием другого конфликта - между разными представлениями о методах централизации страны. Структурные реформы, которые проводило правительство Избранной Рады, как и всяки структурные реформы, шли медленно, их плоды созревали не сразу. Нетерпеливому человеку, каким и был царь Иван, казалось, что результатов-то и нет, что ничего не сделано.

Ускоренный путь централизации в условиях России XVI века был возможен только при использовании террора. И прежде всего потому, что еще не был сформирован аппарат государственной власти. В годы правления Избранной Рады суд кормленщиков на местах был заменен управлением через выборных из местного населения, но выполняющие свои управительные обязанности, фактически на общественных началах, губные и земские старосты - это еще не аппарат власти. Центральная власть была слаба, не имела своих агентов на местах.

Жестокость, террор показатель слабости власти, ее неумения добиться своих целей обычными путями. Вместо длительной и сложной работы по созданию государственного аппарата царь Иван пытался прибегнуть к наиболее "простому" методу: "не делают - приказать", "не слушаются - казнить". Но этот путь террора был неприемлем для деятелей Избранной Рады и, хотя суровость и жестокость наказаний умещались в систему ценностей века: людей вешали даже по подозрению в разбое, признание добывали с помощью пыток, официально узаконенных, единственным видом тюремного заключения считалось пожизненное, от служилых людей требовалось беспрекословное подчинение, это не было атмосферой массового террора, всеобщего страха, массового доносительства.

Отсюда и вытекает сопротивление Сильвестра и Адашева тем или иным начинаниям царя и упорство в проведение в жизнь собственных предначертаний. Конфликт разрешился падением Избранной Рады. (2;59)

ОПРИЧНИНА

Дальнейшие события развивались следующим образом на фронте Ливонской войны удалось одержать крупную победу. Военные действия против России начала Швеция. Осенью 1562 года русские войска осадили крупную Литовскую крепость Полоцк, сильная бомбардировка заставила гарнизон Полоцка в феврале 1563 года капитулировать. Царь очень гордился этой победой, ведь она была после разгрома. (1;112) Избранной Рады, недаром до конца дней он особо благоволил к большинству участников взятия Полоцка. Но новых побед не было. В январе 1564 года русские войска были разбиты в битве у реки Улы, последовали новые неудачи. Царь Иван быстро нашел виновных. Перекладывать ответственность на других стало обыкновением царя. За поражение ответили Михайло Петрович Репнин и Юрий Иванович Кашин - оба из рода князей Оболенских. Репнина царь убил собственноручно. Кашина убили, когда он шел в церковь. Казнен был князь Дмитрий Федорович Овчинин и известный воевода Никита Васильевич Шереметев. Это было началом казней.

В те же годы царь начинает наступление против старицкого князя Владимира Андреевича, которого опасался с тех пор, как тот выступил в роли династического соперника для царевича. По доносу он и его мать Ефросинья были доставлены в Москву, царь быстро убедился в их виновности, но милостиво простил: раскаяние было условием прощения. Княгиню сослали в Горицкий монастырь, у Владимира Андреевича забрали часть его удела.

В апреле 1564 года видный деятель Избранной Рады князь Андрей Михайлович Курбский бежал в великое княжество Литовское, заранее договорившись с королем Сигиизмундом II Августом. Оттуда он писал царю, гневно обвиняя царя в казнях невинных людей и угрожал ему небесным судом. Было ли бегство Курбского изменой? Рассматривая причины побега можно сказать, что Курбский скрывался от опалы, следствием которой всегда была смерть. Впоследствии Курбский писал, что бежал из-за грозившей ему казни, говоря, что тот, кто "прелютаго ради гонения не бегает", подобен самоубийце. Царь отрицал, что собирался казнить Курбского, писал, что тот "убоялся" ложных слухов о предстоящей казни, переданных ему друзьями. Впрочем Грозный не отрицал, что князя ждала опала и потом как-то проговорился, когда издевательски спрашивал Курбского, почему он такой праведный и благочестивый "убоялся неповинной смерти" и "не изволил от мене, строптиваго владыки страдати и венец жизни наследити? Ведь такая невинная смерть "несть смерть, но приобретение". Само бегство не было изменой, в понятие верности входила служба государю, а не стране. Вступив в конфликт с Грозным, Курбский, естественно, вел против него войну, через несколько месяцев возглавив литовские войска в походе на Русь. (2;70) История опричнины началась на исходе 1564 года. В.

О. Ключевский писал об опричнине: "Учреждение это всегда казалось странным как тем, кто страдал от него, так и тем, кто его исследовал". А события развивались следующим образом: 3 декабря 1564 года царь отправился на богомолье, что было делом обычным. Царские объезды монастырей были одновременно и исполнением религиозного долга и инспекционными поездками. Но на этот раз выезд был необычен, боярам, которым царь велел ехать было приказано взять жен и детей, те должны были вязть слуг, запасных коней, вооружение, доспехи, одежду, деньги, казну. Казна же была хранилищем и государственного архива. Из-за распутицы до Троице-Сергиева монастыря царь добрался 21 декабря, а в Александрову слободу к 3 января, откуда в Москву послал гонца с двумя грамотами. Обе были оглашены перед всем народом.

Первая содержала список "измен" бояр и дворян. В грамоте содержался страстный и тенденциозный обзор злодеяний бояр, воевод и приказных людей, которые не только "тощили" царскую казну, но и измену делали", не желая воевать против недругов, а духовенство в стачке с боярами и дворянами начинало их прикрывать. Потому государь и уехал от изменников куда глаза глядят.

Вторая грамота была адресована "всему православному крестьянству града Москвы", главный ее смысл: царь пишет посадским людям, "чтобы они себе никоторого сумнения не держали, гневу и опалы на них никакого нет". (2;72) Это был точно рассчитанный политический маневр, в результате которого народ единодушно, веруя в "батюшку-царя", потребовал от бояр упросить государя вернуться, а за всех государственных " злодеев" и изменников они стоять не будут, а сами их истребят". Так царь Иван обзавелся народным согласием на террор.

Делегация из духовенства и бояр отправилась в Александрову слободу. Царь повторил свои обвинения и после некоторого размышления милостиво согласился вернуться на государство, но при условии: изменников казнить по своему усмотрению и учредить опричнину.

Термин "опричнина" известен задолго до Ивана IV, происходит от слова "опричь" - кроме. В Древней Руси опричниной называли ту часть княжества, которую после смерти князя выделяли его вдове, "опричь" всех уделов. "Опричь" всей земли выделялась и территория царской опричнины.

А была она значительной, туда вошли уезды, близкие с княжеством Литовским: уезды Вяземский, Козельский, Малоярославецкий, Перемышльский и т.д., в центре опричными стали Суздальский и Можайский уезды, земли вокруг Александровой слободы, а так же в других местах: Гжель, Олешня, Хотунь на Лопасне, Домодедовская волость, наконец, Окрестности озера Селигер. Финансовую базу опричнины должны были составить платящие большие налоги северные земли Поморье, Двинский край, Вологодский уезд. Была отписана в опричнину и часть самой Москвы. Здесь были поселены опричники, земских же полностью выселили. В опричнину попали три стрелецкие слободы в районе Воронцова поля, видимо, расквартированные там стрельцы вошли в опричное войско.

В это особое войско вошло "1000 голов" дворян и князей, в последствии его численность увеличилась в 5-6 раз. На расходы по созданию опричнины царь взял с земщины 100 тысяч рублей. (2;67) По указу об опричнине предполагалось, что из взятых в опричнину уездов будут высланы те служилые, "которым не быть в опришнине". Опричникам же собирались раздать поместья в опричных уездах.

Сообщения, идущие от иностранцев, живших в те годы в России таковы: опричники приносили особую присягу на верность царю, в которой обязывались не вступать в общение с земскими, даже родственниками. В Александровой слободе, которая стала резиденцией царя, создалось своего рода монашеское братство во главе с царем в качестве игумена настоятеля. Все носили одинаковые черные одежды со знаком принадлежности к "ордену" опричников метлой, чтобы выметать измену, и собачьей головой, чтобы ее выгрызать. Монастырские опричные трапезы должны были словно напоминать о далеких временах, когда князья пировали со своими дружинами.

Описавшие опричные пиры ливонские дворяне, служившие в опричнине сообщают: "каждому подается еда и питье, очень дорогое, состоящее из вина и меда". Трапеза сменялась изнурительными богослужениями, подчас ночными. Время царя за церковной службой не было потрачено даром: "Все, что ему приходило в голову, одного убить, другого сжечь, приказывает он в церкви". Между пиром и церковной службой царь ходил в застенок и "никогда не выглядел он более весело, чем тогда, когда присутствует при мучениях и пытках до восьми часов". Несомненно, что во главе опричнины при ее учреждении стояла группа людей - родственники двух первых жен царя: Захарьины и родственники Марии Темрюковны, дочери кабардинского князя Кученей, которая была второй женой Ивана IV. Уже в феврале состоялись первые казни: приговорены пять человек, среди них знаменитый полководец Александр Борисович Горбачев с 17-летним сыном. Люди с ужасом узнавали о новых заговорах, "великих изменных делах" тех, кто до сих пор находился на государевой службе, командовал войсками, одерживал победы. В настоящее время нельзя ответить на вопрос все ли заговоры были созданы царскими подручными в застенках или хотя бы часть из них была реальной. О заговорах против Ивана Грозного пишут некоторые иностранцы, однако преследуя свои политические цели. Вот почему иностранные известия о "заговорах" не более достоверны, чем русские официальные сообщения.

ЗИГЗАГИ ЦАРСКОЙ ПОЛИТИКИ

Главным противником в годы опричнины царь считал своего двоюродного брата старицкого князя Владимира Андреевича, как основного династического соперника: царь помнил о мятеже, поднятом против него, семилетнего мальчика, отцом Владимира Андреевича. В 1566 году царь отобрал часть удела у князя и дал взамен совсем новые, где служилые люди не привыкли видеть в князе своего государя. Но затем наблюдается какое-то сближение с Владимиром Андреевичем, следующей весной царь велел ему поставить двор на старом месте, да еще для пространства прибавил место. На место митрополита Афанасия ушел со своей должности царь Иван предложил пост казанскому архиепископу Герману Полеву. Но суровый в вопросах чистоты веры, Герман тем не менее мужественным противником беззаконного насилия. Еще не утвержденный на высоким посту, он стал поучать царя, угрожая страшным судом за невинные жертвы. Герман был отправлен обратно в Казань и через два года его казнили.

Следующей кандидатурой в митрополиты был игумен Соловецкого монастыря Филипп, два его двоюродных брата были опричниками, сам же он постригся в монахи в 30 лет, опасаясь кары за участие в мятеже Андрея Старицкого. Филипп приобрел репутацию прекрасного организатора хозяйственной деятельности, с его именем связано строительство каналов, соединивших 72 озера и использованных для водяных мельниц, кирпичный завод, сушильня и другие хозяйственные сооружения. Условием своего вступления на митрополичий престол Филипп поставил отмену опричнины. Так или иначе царь уговорил Филиппа и тот дал обязательство "в опришнину ему и в царский домовой обиход не вступаться".

Произошла некоторая передышка в политике террора в 1566 году. Возможно шло формирование опричного корпуса и опричной администрации, царь усыплял общественное мнение. Передышка была недолгой: скоро начинаются новые казни "изменников". Одним из громких было дело Ивана Петровича Федорова, знатного боярина, который один из немногих деятелей администрации славился тем, что не берет взятки. Репутация человека безукоризненного создавала ему популярность. Федорова обвинили в том, что он хочет захватить царский престол. Его привели в царские палаты, в царском облачении Иван Грозный посадил его на престол, поклонился ему, как царю и сказал: "Как в моей власти поместить тебя на этом троне, так в той же самой власти лежит и снять тебя, после чего всадил в него нож. Следующие ножевые удары нанесли опричники.

Царь Иван был не просто жестоким правителем, но находил наслаждение в убийствах и мучениях своих жертв. Гибли не только те, кого он сам считал опасными заговорщиками. Можно было поплатиться жизнью за малейшую неосторожность: "скажет ли при дворе кто-нибудь громко или тихо, буркнет что-нибудь, посмеется или поморщится, станет веселым или печальным, сейчас же возникнет обвинение, что ты заодно с врагами или замышляешь против НЕГО что-либо преступное". Иногда царь убивал людей в шутку.

Беспредел казней невинных людей привели к тому, что Филипп оказался больше не в состоянии не вмешиваться в дела опричнины. Весной 1568 года митрополит в Успенском соборе во время богослужения публично отказал царю в благословлении, осудил опричнину и казни.

В ноябре на церковном соборе послушные иерархи низложили Филиппа. Особено ярым его обвинителем выступил новгородский архиепископ Пимен. Во время богослужения опричники объявили об осуждении митрополита, затем сорвали с него облачение и арестовали. Опального иерарха отвезли в заточение в монастырь под Тверью.

Через год пришел черед и Пимену стать опальным. Царь Иван получил донос, что Новгород собирается изменить. В политической структуре города сохранялись следы его прежнего самостоятельного правления. Первым пал Владимир Андреевич. Вызвав к себе его по обвинению в заговоре Иван приказал брату, его жене и младшей дочери выпить заранее приготовленную отраву. Повара-лжесвидетеля казнили через год, в Горицком монастыре были убиты мать князя княгиня Ефросинья с двенадцатью монахинями.

Через два месяца - в декабре опричное войско вышло в поход на разгром русского города - Новгорода. По пути был учинен погром в Твери: было убито несколько тысяч человек. Сотни людей погибли в Клину и Вышнем Волчке, так как царь желая обеспечить внезапность, велел передовому отряду уничтожать все живое, что встретится на пути. В Торжке истребили всех, находившихся там немцев, поляков и татар.

По дороге Малюта Скуратов, тогда еще рядовой царский опричник, задушил в своей келье Филиппа, не пожелавшего благословить поход против Новгорода и Пимена. Наконец в январе передовой полк подступил к городу. После торжественного обеда, который давал Пимен в честь государя, Грозный испустил свой опричный разбойничий клич: "Гойда! " и по этому сигналу арестовали хозяев, начался самый страшный эпизод опричнины - шесть недель Новгородского погрома. Жертвой пали не только взрослые мужчины, но их жены и дети. Людей убивали разными способами, их обливали горючей смесью и поджигали, сбрасывали живыми под лед Волхова, привязывали к несущимся саням.

"Тот день был благодарен, коего дни ввергнут в воду пятьсот или шестьсот человек", - так сообщал летописец. О количестве жертв новгородского погрома судят различные историки, изучавшие архивы и церковных синодиков - поминовения об умерших, и донесения -отчеты палачей. Наиболее вероятной цифрой остается - 10-15 тысяч человек. Погром состоял не только из убийств, это был широкомасштабный, организованный грабеж. Считавшийся главой новгородских "изменников" архиепископ Пимен в скоморошьей одежде с гуслями в руках на кобыле был отправлен в Москву. Из Москвы Пимена отправили в ссылку в Веневский монастырь, где он умер через год. Сове участие описал опричник Генрих Штаден, цинично и подробно описывая грабежи и убийства. Участие в походе на Новгород принесло Штадену не только обогащение: "Тогда-то великий князь и сказал мне: "Отныне будешь называться ты Андрей Володимерович"... В этой стране всякий иноземец занимает лучшее место если он в течение известного времени умеет держать себя согласно с местными обычаями". Новгородский погром произвел страшное впечатление на всю страну. Нет ни одного летописца, который не упомянул бы до 1570 года, что "царь и великий князь громил Великий Новгород. (2;85) Из Пскова, который "посетил" царь после Новгорода, он вернулся в Александрову слободу и там началось дело о "новгородской измене".

В число обвиняемых попали многие из руководителей опричнины. В связях с новгородцами были обвинены отец и сын Басмановы, бывшие инициаторы опричнины: Федор по царскому приказу казнил отца, а потом погиб сам. Другая жертва - князь Вяземский, погиб и тот кто донес на него, Погиб князь Михайло Темрюкович Черкасский. К тому времени уже умерла его сестра - царица Мария Темрюковна. 25 июля в Москве на Красной площади состоялись массовые казни. Продолжавшиеся все лето - они были апогеем опричного террора. В Германии распространилась гравюра, изображающая царя Ивана в виде когтистого зверя, восседающего посреди площади, где лежат уже множество трупов, а палач в яростном экстазе продолжает свое ремесло. (2;87)

КОНЕЦ ОПРИЧНИНЫ

Трагические события произошли летом следующего года, когда крымский царь Давлет-Гирей провел поход на Москву. Как всегда на берегу Оки был выстроен заслон из русских войск. Заслон состоял из одного опричного полка. Давлет-Гирею удалось переправиться через Оку там, где его не ждали. Он подошел к Москве и поджег не защищенные стенами посады. Огнь перекинулся через стены Китай-города и Кремля. Пламя бушевало пока хватало пищи огню. Выгорело все. В огне сгорели и постройки государева опричного двора в Москве, даже колокола расплавились.

Ужасные результаты московского пожара были следствием не только победы крымского хана и военной слабости опричнины, царь Иван был несомненно виновен в том, что Москва была плохо укреплена. После сожжения Москвы Давлет-Гирей ушел, но своей цели достиг: захватил "полон" и добычу, разграбил много городов, в основном Рязанской области. Все это жестоко ударило по престижу царя Ивана и опричнины. Дальнейшие переговоры с Давлет-Гиреем сорвались и тот решил на следующий год закрепить успех и повторить набег. (2;95) Иван IV принял тогда верное решение: для отпора он объединил земские и опричные войска. Они не просто стояли рядом, теперь в каждом полку были и земские и опричные служилые люди, и земские и опричные воеводы. Нередко опричники оказывались под началом у земских воевод. Главнокомандующим был назначен князь Михайло Иванович Воротынский, который незадолго до этого провел немало лет в тюрьме и ссылке. 30 июля 1572 года возле деревни Молоди, примерно в 45 км от Москвы произошла решительная битва. Русские войска нанесли сокрушительное поражение Давлет-Гирею. Победа была полной, крымская опасность была ликвидирована на 10-15 лет. Страна была спасена. Вместе с тем победа при Молодях показала даже Ивану IV, что опричнина себя изжила и осенью 1572 года "странное учреждение" объявили как бы не существующей. Теперь даже упоминание этого слова считалось крамольным.

Были объединены уже не для одной боевой операции, а в целом опричные и земские войска, восстановилось единство Боярской думы. Были сделаны некоторые политические жесты, которые должны были символизировать наступление новой политики: кое-кто был реабилитирован, иконы вернулись торжественно в свои храмы.

Продолжались казни и самих опричников. Победитель при Молодых князь Воротынский, получивший за это титул "государевой слуги" меньше, чем через полгода был казнен по обвинению в колдовстве. Были казнены и другие воеводы.

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЖИЗНИ

Результаты опричнины были трагичны для страны. Не считая непосредственных последствий, которые ощутили на себе миллионы русских людей.

70 - 80-е годы XVI века время тяжелого экономического кризиса. Деревни и села центра страны и значительной части северо-запада, Новгородской земли, запустели. Крестьяне разбежались: кто на новые земли Поволжья, кто в Приуралье, кто на юго-запад - к Туле, Курску, Орлу. Дело в том, что в годы опричнины резко возрос налоговый гнет. Нельзя впрочем забывать и о том, что в 1570-1571 годах в России свирепствовала эпидемия чумы, унесшая множество человеческих жизней.

Это опустошение сыграло значительную, если не решающую роль в утверждении крепостного права в России. Когда в 1581 году царь Иван временно запретил крестьянам переходить от одного владельца к другому даже в Юрьев день (26 ноября) , он должно быть, думал не о введении крепостного права, а о поисках выхода из сложившегося благодаря его же действиям кризисного положения. (2;121) После отмены опричнины царь Иван IV прожил еще почти 12 лет. Таких массовых казней каким был отмечен страшный 1570 год, сначала в Новгороде, а потом в и Москве, уже не было. Но кротким государем Иван не стал. Людей кончивших жизнь на плахе, в те годы, хватило бы для того, что бы любой другой монарх прослыл бы жестоким тираном. Как и раньше в казнях присутствовала садистская изощренность.

К 1575 году относится один из самых загадочных эпизодов времени Ивана Грозного. Осенью этого года в Успенском соборе Кремля был торжественно коронован великим князем всея Руси крещеный татарский хан Симеон Бекбулатович (до крещения его звали Саин-Булат) . А Иван Грозный стал именоваться Иваном Васильевичем Московским. Иван стал жить как простой боярин. Сохранилась одна челобитная написанная Иваном Симеону Бекбулатовичу, она написана как и положено писать подданному, в унизительной форме.

О причинах этой странной комедии, в недоумении гадали современники, спорят и историки. Высказывалось предположение что царь ставил перед собой внешнеполитическую задачу. В то время в Речи Посполитой был период "безкоролевья", предстояли новые выборы. Среди кандидатур были и Иван Грозный, и царевич Иван. Была и другая гипотеза: царь Иван взвалил на Симеона непопулярные финансовые мероприятия. Так же летописец передает слух о том, что Иван испугался предсказания волхвов напророчивших на этот год "московскому царю смерть".

Так или иначе сегодня наука не располагает достаточным материалом чтобы ответить на этот вопрос. Но уже осенью 1576 года все вернулось на прежние места, а Симеон Бекбулатотович остался великим князем, но только Тверским. (2;126) Итоги царствования были печальны - и для страны, и лично для монарха. Чувство одиночества, осложненное манией преследования, омрачало жизнь того, кто омрачал жизнь всей страны. В 70-х годах царь даже ведет тайные переговоры с Англией о политическом убежище.

К тому же организм царя был не по годам изношен. Повлияло на это состояние многое. Маниакльная подозрительность, постоянный страх за свою жизнь, уверенность в кознях подчиненных... Все это ухудшало здоровье Ивана IV. К тому же царь Иван был развратником. Образ жизни Ивана был исключительно нездоров: постоянные ночные оргии, сопровождаемые пьянством, породили разнообразные хвори. Говорят, что в последний год жизни царь Иван выглядел дряхлым стариком, он уже не мог ходить: его носили. А ему было всего 53 года. (2;133) Впрочем, это не помешало ему завести переговоры с королевой Англии Елизаветой о браке с ее племянницей.

Личная жизнь царя складывалась неудачно не только из-за множества браков (всего их было семь) . Не считая умерших детей у Ивана было три сына Иван, Федор и Дмитрий. Царевич Иван был во многом похож на своего отца и был достойным наследником. Но 9 ноября 1581 года царь жестоко избил сына, а через десять дней царевич умер. (2;135) Итак остались наследниками слабоумный Федор, который никак не мог править страной и малолетний Дмитрий.

Ситуация осложнялась неудачей, которой завершилась Ливонская война. Царь явно недооценил своих противников. Вести войну одновременно против Речи Посполитой и Швеции оказалось невозможным. Кровопролитная война, продолжавшаяся четверть века окончилась ничем. Еще тяжелее были условия мира со Швецией. Значительная часть побережья Финского залива была потеряна. Т. о. Ливонская война была проиграна.

В 1584 году, 18 марта в возрасте 53 лет, царь Иван IV умер. Смерть Ивана IV Грозного открыла новую страницу истории России. И все будущие события были обусловлены тем, что происходило в стране при царствовании Ивана IV Грозного.

ЛИТЕРАТУРА

1. Р. Скрынников, "Иван Грозный и его время" Наука 1976

2. В. Кобрин, "Иван Грозный" Московский Рабочий 1989

3. C. Соловьев, "Сочинения" Наука 1991_