Расскажи друзьям!

Автобиографическое начало в творчестве Гоголя

Гоголь даже написал отдельную статьи для книги "Чем может быть жена для мужа в простом домашнем быту, при нынешнем порядке вещей в России". Первоначально Гоголем был сделан набросок "0 браке", сохранившийся ь его записной книжке 1846-1851 годов, который в последствии и был переделан в статью. В статье Гоголь дает советы о том, как вести хозяйство, как распределить время таким образом, чтобы жена была истинной помощницей мужа. Понятин Гоголя о браке были основаны на Посланиях св. апостола Павла (Совет Гоголя "Не оставайтесь поутру с вашим мужем; гоните его на должность ‹ …› Чтобы ‹ …› через то встретились бы весело перед обедом" (т.б, с, 121) восходит к словам св. апостола. Павла из Первого Послания к 1(Коринфянам: “Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе..." (гл. 7, ст. 5)) и Домострое. В своем наброске он писал о браке как о "строгом монастыре". 

Многие свои взгляды на брак Гоголь излагал в письмах к Анне Михайловне Вьельгорской, с которой он познакомился за границей. Сближение его с большой семьей Вьельгорских началось после 1839 года. В письме к ней от 30 марта 1842 года он писал о частном семейном быте, отраженном в Домострое. Для Гоголи устройство домашнего быта во многом совпадало с домостроевским, он словно высказывал свои взгляды на брак.

В своих письмах Гоголь поддерживал ее желание "сделаться русскою", давал ей множество советов. Вообще, Гоголь очень доверял Анне Михайловне и "русские занятия" с нею хотел начать "вторым томом "Мертвых душ". В 1847 году Гоголь просил ее собирать для него отзывы о книге "Выбранные места...", а в 1849 году сватался к ней. 0 сватовстве Гоголя рассказывал в своей книге И. Золотусский. По его словам, в Анне Михайловне Гоголя привлекали разум, спокойствие, чувство меры и "та спокойная способность вникать в предмет и оглядывать его неспешно, которая так редко дается женщинам". На него также произвела впечатление встреча со старым другом Константином Базили, с которым они вместе ездили в Иерусалим, – отношения Базили с супругой были на редкость ровными, такого мог желать себе и Гоголь.

Существует мнение, что Гоголь сделал свое предложение через Веневитиновых – Аполлинарию Михайловну (рожд. графиню Вьельгорскую) и Алексея Владимировича Веневитинова, которые посоветовали ему отказаться от этого предложении. Однако на Пасху 1849 года он все же решился на этот шаг, о чем свидетельствуют слова из его письма к Анне Михайловне, написанного в мае 1849 года: “Мы бы, верно, все стали чрез несколько времени в такие отношенья друг к другу, в каких следует нам быть. Тогда бы и мне и вам оказалось видно и ясно, чем я должен быть относительно вас. Чем-нибудь да должен же я быть относительно вас: Бог не даром сталкивает так чудно людей. Может быть, я должен быть не что другое в отношении вас, как верный пес, обязанный беречь в каком-нибудь углу имущество господина своего" (т.9, с.457). Однако сватовство окончилось ничем, и в мае 1849 года Гоголь писал матери: “Слава Богу! Бог Сам пристроивает детей ваших: ни я не женился, ни сестры мои не вступили в брак, стало быть, меньше забот и хлопот. И в этом великан милость Божья" (т.9, с.457-458).

Однако в статье "Женщина в свете" автор не ограничивает возможности женщины изменить людей семейным кругом, он пишет о ее влиянии на светское общество. Он отмечает черты, с которыми, по его мнению, "все возможно": красоту, неоклеветанное имя и власть чистоты душевной. Гоголь писал о красоте женщины как о тайне, о силе, поражающей всех равно. "Красота – одно из имен Божиих", – писал кто-то из святых. Позднее в русской литературе началось много споров о красоте, через несколько десятилетий один из героев Достоевского скажет: “Красота спасет мир", однако Гоголь, воз можно, единственный и то время стал писать о высшей красоте как о проявлении Божественного в человеке ("Но вы имеете еще высшую красоту, чистую прелесть какой-то особенной, одной вам свойственной невинности, которую я не умею определить словом, но в которой так и светится всем ваша голубиная душа" (т.6, с.16)). В этой статье нашли особенно яркое отражение слова Гоголя из "Авторской исповеди" о том, что "венцом всех эстетических наслаждений" в нем "осталось свойство восхищаться красотой души человека"(т.6, с.224).Красота для Гоголя неразрывно связана с христианской добродетелью – чистотой душевной, а все письма представляют собой призыв к милосердию и любви, обращенный именно к женщине. Он изображает свет как больницу, в которой люди "и болеют, и страждут, и нуждаются, и без слов вопиют о помощи, – и, увы, даже не знают, как попросить о ней (т. 6, с.15).

Эти слова перекликаются с другой статьей "Что такое губернаторша". В ней Гоголь пишет: “Друг мой, вспомните вновь мои слова, в справедливости которых, говорите, что сами убедились: глядеть на весь город, как лекарь глядит на лазарет" (т. 6, с,93). Вся статья "Что такое губернаторша" тесно связана с письмом к А. О. Смирновой, чей муж, И. М. Смирнов, в 1845-1851 годах был калужским губернатором. В письме от 28 июля 1845 года н. ст., на написанном Гоголем из Карлсбада, он обращает ее влияние на возможность влияния губернаторши на общество: "...Ваше влияние – на жен чиновников вообще, по мере прикосновения их с жизнью городскою и домашнею и по влиянию их на мужей своих, существеннейшему и сильнейшему, чем все другие власти. Губернаторша как бы то ни было первое лицо в городе. Благодаря нынешнему направлению обезьянства, с вас будут брать и заимствовать все до последней. без безделицы".(т. 3, с.317). Это утверждение находит отражение и в статье – "Вы первое лицо ж городе, с вас будут перенимать все до последней безделушки, благодаря обезьянству моды и вообще нашему русскому обезьянству" (т. 6, с.93). Гоголь пишет о вреде роскоши и страсти к новым платьям: “Гоните роскошь <...> Не пропускайте ни одного собрания и бала приезжайте те именно затем, чтобы показаться в одном и том же платье..."(т.6, с.93). Об этом он писал и в своем письме к Смирновой: "Смотрите, чтобы вы всегда были одеты просто, чтобы у вас как можно было поменьше платья"(т.9, с.317).

В обоих письмах он советует получше узнать людей города. Б письме, адресованном Смирновой, "Что такое губернаторша", Гоголь просил не отвращаться ни от каких людей: “Не пугайтесь же ивы мерзостей и особенно не отвращайтесь от тех людей, которые вам кажутся почему-либо мерзки" (т.6, с.103).

0 том, насколько внутреннюю душевную красоту Гоголь ценил более внешних качеств, говорят слова из его письма к Анне Михайловне Вьельгорской от 29 октября 1848 года: “Вы бываете хороши только тогда, когда в лице вашем проявляется благородное движенье; видно, черты лица вашего затем уже устроены, чтобы выражать благородство душевное..."(т.9, с.440). Эти слова отрицают понятие о красоте, увиденное им в "Толковании на св. Матфея Евангелиста - " св. Иоанна Златоуста: “Для того-то тотчас и истлевает тело, чтобы ты мог видеть в наготе красоту души... Не в теле красота, но красота тела зависит от того образования и цвета, который отпечатлевает душа в существе его...".

Но такое понимание роли женщины в обществе пришло к Гоголю не сразу. Женские образы ранних его произведений ("Вий", "Тарас Бульба") несут в себе лишь соблазн и гибель. Так, прекрасная панночка убивала всех, очарованных ею, а красота полячки приводит к - измене казака Андрия. Образ Улиньки в "Мертвых душах" уже несет в себе те черты, которые нашли яркое отражение в "Выбранных местах...". Случайная встреча с нею Чичикова на пути к Собакевичу, описанная в пятой главе первого тома "Мертвых душ" несколько пробуждает героя от его духовного сна, вызывая в нем "чувство, непохожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь" (т.5, с.86-87). Во втором томе поэмы Гоголь так характеризует ее: "...Добрый, даже самый застенчивый, мог разговориться с нем, как никогда в жизни своей ни с кем, и, – странный обман! – с первых минут разговора ему уже казалось, что где-то и когда-то он знал ее..." (т.5, с.245). Эти слова напоминают нам ту "небесную родную сестру", о которой говорил Гоголь в статье "Женщина в свете". Отзыв Гоголя о Вьельгорской в письме к ней от 29 октября 1848 года "Вы бываете хороши только тогда, когда в лице вашем проявляется благородное движение" можно сравнить с деталью портрета Улиньки ("Когда она говорила, у ней, казалось, все стремилось вслед за мыслью" (т.5, с.245).

Впечатление, произведенное ею на Тентетникова, имело и духовный смысл: “Одно обстоятельство чуть было, однако, же, не разбудило Тентетникова и чуть было не произвело переворота в его характере"(т.5, с. 224). Однако Улинька – еще не совершенство. Наиболее полно ее характер раскрывается во второй главе второго тома поэмы. Говоря с отцом, она быстро впадает в "благородный гнев", легко называет его друга Вишнепокромова "пустым и низким человеком", на что неожиданно отвечает ей Чичиков: “По христианству именно таких мы должны любить" (т.5, с.261). Звучит неслучайно в этой главе, в ее присутствии смешная и грустная одновременно история, рассказанная Чичиковым, и как будто к ней обращен скрытый смысл сказанных им слов: “Полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий любит". Так, подобно тому, что говорится в диалоге, описанном в поэме, в письме "Что такое губернаторша" Гоголь пишет Смирновой: “Не отвращайтесь от тех людей, которые вам кажутся почему-либо мерзки" (т.6, с. 10З). И следующая фраза письма несколько перекликается с теми "черненькими и беленькими", о которых говорил Чичиков: “Уверяю вас, что придет время, когда многие у нас на Руси "из чистеньких" горько заплачут, закрыв руками лицо свое, именно оттого, что считали себя слишком чистыми, что хвалились чистотой своей и всякими возвышенными стремлениями куда-то, считая себя чрез это лучшими других"(т.6, с.104).

Возможно, говоря о разочаровании таких людей в себе и слезах покаяния, автор и указал здесь путь к очищению и совершенству для таких натур, как Улинька, в которых есть стремление к правде, однако нет еще сострадания к погибающим душам, которого искал Гоголь в своих современницах. И лишь в "Выбранных местах…" Гоголь пишет о женщине как христианке. Отвечая на письмо той, которая считала себя недостойной наслаждаться счастьем, когда вокруг так много страданий и бед ("Женщина в свете"), он называет ее беспокойство о людях небесным, тоску о них – ангельской, а ту женщину, чьи хотя бы голос и облик смогут повести и исправлению нравов страждущих людей – их небесною родною сестрой.

§ 2. О "Значении болезней"

В 1846 году Гоголь написал статью “Значение болезней". В ней много автобиографического. В начала 1840-х годов Гоголь постоянно болел, о чем неоднократно писал в письмах к разным лицам. 20 февраля 1046 года Гоголь писал П. А. Плетневу из Рима: “Тяжки, тяжки мне были последние времена, и весь минувший год так был тяжел, что н дивлюсь теперь, как вынес его. Болезненные состояния до такой степени (в конце прошлого года и даже в начале нынешнего) были невыносимы, что повеситься или утопиться казалось как бы похожим на какое-то лекарство и облегчение. А между тем Бог так был милостив ко мне в это время, как никогда дотоле" (т.9, с.324-325). Слова этого письма перекликаются с началом статьи: "Часто бывает так тяжело, так тяжело, такая страшная усталость чувствуется во всем составе тела, что рад бываешь, как Бог знает чему, когда наконец оканчивается день и доберешься до постели ‹…›. Но потом, когда оглянешься на самого себя и посмотришь глубже себе внутрь – ничего уже не издает душа, кроме одних слез и благодарения. О ! Как нужны нам недуги" (т.6, с.18).

Слабость и недостаток сил Гоголь чувствовал еще в начале 1840-х годов. Об этом он писал матери 25 июня 1840 года из Вены, где пытался лечиться: “Я приехал в Вену довольно благополучно назад тому неделю. ‹…› Хочется попробовать новоткрытых вод, которые всем помогают, а главное, говорят, дают свежесть сил, которых у меня уже с давних пор нет”. В письме к М. П. Балабиной, написанном в феврале 1842 года из Москвы Гоголь так описывал свое болезненное состояние: "... Болезнь моя выражается такими страшными припадками, каких никогда еще со мною не было; но страшнее всего мне показалось то состояние, которое напомнило мне ужаснув болезнь мою в Вене, а особенно когда я почувствовал то подступив шее к сердцу волнение, которое всякий образ, пролетающий в мыслях, обращало в исполина, всякое незначительно-приятное чувство превращало в такую страшную радость, какую не в силах вынести природа человека, и всякое сумрачное чувство претворялось в печаль, тяжкую, мучительную печаль, и потом следовали обмороки; наконец, совершенно сомнамбулическое состояние". Один из таких припадков, случившийся в Италии за день до похорон знакомого Гоголю молодого русского архитектора, умершего в Риме от лихорадки, описывал в своих воспоминаниях П. В. Анненков: “Едва только заметили мы друг друга, как Гоголь, ускорив шаги и раздвинув руки, спустился ко мне на площадку и начал с видом и выражением совершеннейшего отчаяния: “Спасите меня, рады Бога; я не знаю, что со мною делается... Я умирав... Я едва не умер от нервического удара нынче ночью... Увезите меня куда-нибудь, да поскорее, чтоб не было поздно...”. Автор воспоминаний отвез Гоголя в Альбано, где он стал покоен.

Несмотря на лечение за границей, болезненное состояние не оставляло Гоголя. В мае 1845 года Гоголь просил графа А. П. Толстого отслужить молебен в Париже о его выздоровлении: “Прошу нас просить нашего доброго священника в Париже отправить молебен о моем выздоровлении. Отправьте также молебен о вашем выздоровлении” (т. 9, с. 326-327).Трудно точно сказать, в чем состояла тогда болезнь Гоголя. Он чувствовал слабость, “обмирания”, “нервические припадки”. Зиму 1840 - 1841 годов Гоголь проводил в Риме, где жил на via Sistina на одной квартире с В. И. Пановым, который был для него по воспоминаниям Ф. И. Буслаева, и радушным хозяином, и заботливой нянькой, и, в случае необходимости, секретарем. В. И. Панов с редкой чуткостью понимал состояние Гоголя, о котором писал С. Т. Аксакову: “Его физическое состояние действует, конечно, на силы душевные; поэтому он им черезвычайно дорожит, и поэтому он ужасно мнителен. Все эти причины, действуя совокупно, приводят иногда его в такое состояние, в котором он истинно несчастнейший человек, и эти тяжкие минуты, в которые вы его видели, мне кажется, были здесь с ним чаще, продолжительнее и сильнее, чем в России”. Без сомнения, болезнь Гоголя отражалась на его душевном состоянии, одно было связано с другим. В частности, возможность или невозможность творить сильно влияла на здоровье писателя. Так, в статье “Исторический живописец Иванов” Гоголь писал о себе: “Когда, послушавшись совета одного неразумного человека, вздумал было заставить себя насильно написать кое-какие статейки для журнала, это было мне в такой степени трудно, что ныла моя голова, болели все чувства, я марал и раздирал страницы, и после двух, трех месяцев таковой пытки так расстроил здоровье, которое и без того было плохо, что слег в постель…”(т. 6, с.115). в продолжении этого времени он чувствовал зависимость от своего физического состояния, к нему приходили мысли о смерти (“… Но, слыша ежеминутно, что жизнь моя на волоске, что недуг может остановить вдруг тот труд мой..." (т. 6, с.18.).

Однако Гоголь пытался отыскать смысл в своей болезни. О себе он писал в статье "Значение болезней": "...Самое здоровье, которое беспрестанно подталкивает русского человека на какие-то прыжки и желанье порисоваться своими качествами перед другими, заставило бы меня наделать уже тысячу глупостей" (т.6, с.18). Отыскать этот смысл посланных Богом страданий он желал и своему другу Н. И. Языкову в письме от 15 февраля 1844 года: “Спрашивает ли кто-нибудь из нас, что значат сии случающиеся препятствия и несчастья, для чего они случаются?... Часто мы должны бы просить не об отвращении от нас несчастий, но о прозрении, о проразумении тайного их смысла и о просветлении очей наших" (т.9, с.223). Гоголю помогали в уразумении смысла его скорбей и болезней творения святых отцов Православной Церкви, которые он читал и пере писывал. В его выписках, найденных после смерти, мы находим слова св. Иоанна Златоуста: “Тленное дано нам тело не удя того, чтобы мы страданиями его увлекались к нечестию, напротив, для того, чтобы мы пользовались им ко благочестию. Эта тленность, эта смертность тела послужит для нас, если мы только поведем себя внимательно, источником славы и сообщит нам в оный день великое дерзновение, впрочем, не только в оный день, но и в настоящей жизни" (т.8, с.512), и еще: “Бедствия посылаются за грех человеку" (т.8, с.553).

Несмотря на все страдания, в письмах Гоголя этого периода звучит глубокая преданность воле Божией. В 1846 году Гоголь пи сал графу А. П. Толстому: “Я худев, вяну и слабею и с тем вместе слышу, что есть что-то во мне, которое по одному мановению высшей воли выбросит из меня недуги все вдруг, хотя бы и смерть летала надо мной. Да будет же во всем святая воля над нами Создавшего нас, да обратится в нас все на вечную хвалу Ему: в болезни, и недуги, и все существованье наше, да обратится в неумолкаемую песнь Ему !” Гоголь увидел благодаря своей, болезни возможности. дальнейшего совершенствования: “Не будь этих недугов, я бы задумал, что стал уже таким, каким следует мне быть"(т. 6, с 10).

Ю. Барабаш в книге "Гоголь. Загадка "Прощальной повести"... указывает и на другую причину, побуждавшую Гоголя с благодарностью переносить болезни – "для Гоголя значение болезней ‹…› заключается еще и в том, что перенесенные страдания и наступающее вслед за ними духовное просветление становятся мощным творческим импульсом". Гоголь писал в статье о том, что "ныне, в мои свежие минуты, которые дает мне милость небесная и среди самых страданий, иногда приходят ко мне мысли, несравненно лучшие прежних... " (т.6, с.18).

Все это давало Гоголю возможность видеть в своих болезнях милость Божию и за все благодарить Творца. Поэтому в конце статьи это настроение и вылилось ь радостные строки: “Слыша все это смиряюсь я всякую минуту и не нахожу слов, как благодарить небесного Промыслителя за мою болезнь" (т.6, с.18).

§.3. "Исторический живописец Иванов"

Двадцать третья глава "Выбранных мест из переписки с друзьями" посвящена художнику Александру Андреевичу Иванову. В основе этой статьи лежат два письма: первое - письмо к А.А. Иванову от 9 января 1845 года н.ст., написанное из Франкфурта, второе - к графу Матвею Юрьевичу Виельгорскому, вице-президенту Общества поощрения художников, в котором автор просил о назначении содержания художнику. Гоголь сразу напечатал его в книге, потому что, как он объяснял в письме к графу М.Ю. Виельгорскому в июле 1847 года, "у нас по тех пор никакие хлопоты не возымеют надлежащего действия, пока общий крик и общий голос не станут за того человека, о котором хлопочут"(т.9,с.394).

Письмо Гоголя самому художнику (от 9 января 1845 года) еще в то время, когда картина не была закончена, тоже связано с недостатком денег (" А насчет ваших смущений по поводу денежных недостатков скажу вам только то, что у меня никогда не было денег в то время, когда я об них думал" (т.9,с.3О1), далее он пишет о картине так, что есть основания считать это письмо основанием целой статьи из "Выбранных мест.." Гоголь написал об Иванове так, что в "Выбранных местах.." отразился своеобразный "идеал художника", каким представлял его себе сам автор. Художник в понимании Гоголя - аскет, отдавший всего себя своему труду "как монах монастырю" (т.6,c.117), который "даже давно уже умер для всего в мире, кроме своей работы (т.6,с.11О) и " позабыл даже, существует ли на свете какое-нибудь наслаждение, кроме работы" (т.6,с.111). Такой образ встречается еще в сравнительно ранней повести "Портрет" (1842). Гоголь писал о мастере, надолго уехавшем для своей работы в Рим:" Там, как отшельник, погрузился он в труд и в не развлекаемые ничем занятия", "всем пренебрегал он, все отдал искусству" (т.3,с.87). А во время написания "Выбранных мест.." Гоголь, скорее всего, сам обладал уже теми чертами, которые отличают истинного художника-творца, так как в процессе работы над "Мертвыми душами" Гоголь осознал, насколько тесно связано создание произведения с духовным совершенствованием автора. Собственный путь духовного развития, пройденный Гоголем, дал ему возможность понять другого художника - А.А. Иванова, которому посвящена статья. Иванов писал картину в течение восьми лет, и Гоголь объясняет причину медленности работы, поскольку и "капля времени у художника не пропала даром". (т.6, с.111).

Так Гоголь пишет:" С производством этой картины связалось собственное душевное дело художника, - явленье слишком редкое в мире, явленье, в котором вовсе не участвует произвол человека, по воле Того, Кто повыше человека" (т.6,c.111). Подобное было и с писателем, о чем он писал в письме к П.А. Пестневу в октябре 1843 года. "Сочиненья мои так связаны тесно с духовным образованием меня самого". А также, даме, в этой же статье: " Мои сочиненья тоже связались чудным образом с моей душой моим внутренним воспитанием. В продолжении более шести лет я ничего не мог работать для света". (т.6,с.114). Так, в 1845 году он писал А.И. Иванову:" Работа ваша соединена с вашим душевным делом". Как о " душевном деле" Гоголь говорил в "Авторской исповеди" о книге "Выбранные места...."

Часть статьи Гоголь посвятил непосредственно предмету картины. Картина "Явление Мессии" изображает первое явление Христа народу во временя крещения Иоанном в Иордане. Он описал всю группу лиц, помещенную на картине, и назвал главной ее задачей - ход обращения человека ко Христу. Глубокое проникновение в замысл художника было связано с тем, что Гоголь ставил и себе подобную задачу. Поэму "Мертвые души" он предполагал закончить обращением на путь христианской жизни Чичикова и других героев, то есть вся поэма должна была бы изображать постепенное обращение человека к Богу. Автор пишет о тех трудах и подвигах, которые нес художник во время своей работы: "Иванов молил Бога о ниспослании ему такого полного обращения, лил слезы в тишине, прося у Него же сил исполнить Им же внушенную мысль;‹...› просил у Бога, чтобы огнем благодати испепелил в нем ту холодную черствость, которую теперь страждут многие наилучшие и наидобрейшие люди, и вдохновил бы его так изобразить это обращение, чтобы умилился и нехристианин, взглянувши на его картину".(т.6,c. 113).

В статье выражена и главная мысль, объясняющая многое в последнем периоде творчества Гоголя :"...пока в самом художнике не произошло истинное обращение к Христу, не изобразить ему того на полотне” (т. 6, с. 113). Об этом он писал в своем письме. Иванову от 9 января 1845 года н.ст.:" Пока с вами или, лучше в вас самих не произойдет того внутреннего события, какое силитесь вы изобразить на вашей картине в лице подвигнутых и обращенных словом Иоанна Крестителя, поверьте, что до тех пор не будет кончена ваша картина". (т.9, c.3О9). Гоголь пишет о том, что невозможно было Иванову отозваться от такого труда, который "по воле Бога, обратился в его душевное дело" и, далее рассказывает о своей болезни, случившейся по причине того, что пытался заставить себя написать статьи для журнала.

Объясняя положение художника, нуждавшегося в помощи в то время, когда он, обращаясь к Богу и живя в Боге, творил свое произведение, изображая лишь то, что стало в его душе плодом долгих молитв и трудов, Гоголь указывает на невозможность объяснить это переходное душевное состояние людям. (" Не думайте, чтобы легко было изъясниться с людьми во время переходного состояния душевного, когда, по воле Бога начнется переработка в собственной природе человека. Я это знаю и отчасти даже испытал сам".(т.6, c.11О).Автор сумел так изобразить то, что творилось в душе Иванова потому, что сам он прошел этот путь во время работы над "Мертвыми душами", о чем он и написал в статье.

Все письмо содержит горячую просьбу об оказании денежной помощи художнику, автор пишет о той пользе для русского общества, с которой Иванов может употребить данную ему сумму, хотя бы она и составляла миллион, однако конец письма достаточно неожиданный:" Не давайте ему большого содержания: дайте ему бедное и нищенское даже, и не соблазняйте его соблазнами света. Есть люди, которые должны век остаться нищими. Нищенство есть блаженство, которого еще не раскусил свет. Но кого Бог удостоил отведать его сладость, и кто уже возлюбил истинно свою нищенскую сумку, тот не продает ее ни за какие сокровища мира". (т.6, с.118). Здесь Гоголь, говоря о нищете, или нестяжании, одном из монашеских обетов, еще раз указывает на высоту подвига Иванова, оставившего мысль "не только об удовольствиях и пирушках, но даже мысль завестись когда-нибудь женою и семейством, или каким-нибудь хозяйством".(т.6,c.118), трудившегося день и ночь, непрестанно молясь. В глазах Гоголя труд художника и делание монаха очень близки между собой. Так, в письме А.А. Иванову в 1851 году Гоголь писал: "Все, что ни есть в мире, так ниже того, что творится в уединенной келье художника, что я сам не гляжу ни на что и мир кажется вовсе ни для меня".(т.9,с.5О7-5О8).

То нищенство, о котором писал Гоголь в статье, было ему самому хорошо знакомо. В письме к сестре Елисавете от 14 июля 1851 года он пишет:" Говорю тебе, что если я умру, то не на что будет, может быть похоронить меня, вот какого рода мои обстоятельства.(....). Денежные обстоятельства мои плохи. Видно, Богу угодно, чтобы мы оставались в бедности". (т.9,с.5О1). Последние годы жизни Гоголь провел в доме графа А.П. Толстого, не имея собственных средств к существованию. Но он видел смысл бедности средств в большей свободе духа, не привязанного ни к каким земным вещам. Так, в письме к В.И. Быкову (от 14 июля 1851), жениху его сестры, он советует: "Ради Бога, не оставляйте такой жизни никогда, но, напротив, полюбите более, чем когда-либо прежде, бедность и поведите жену свою таким образом с первых же дней замужества". (т.9, с.500). В письме от того же числа к сестре Елисавете он снова пишет о бедности (... Полная бедность гораздо лучше средственного состояния ‹...›."Милая сестра моя, люби бедность. Тайна великая скрыта в этом слове. Кто полюбит бедность, тот уже не беден, тот богат. Истину говорю тебе, и чем далее живу, тем более ее чувствую. Недаром Бог не хочет, чтобы иные люди были богаты: трудно богатому спастись". (т.9,с.5О2), заставляя вспомнить слова Христа " Аминь глаголю вам, яко неудобь богатый внидет в Царствие Небесное". (Мф.19, ст.23).

§.4. " О России".

Несколько статей и писем книги Гоголя "Выбранные места..." ("Нужно любить Россию", " Нужно проездиться по России", "Страхи и ужасы России", "Близорукому приятелю", "Занимающему важное место") посвящены проблеме России, места ее среди других народов и назначения русского человека. О том, насколько важна была для Гоголя эта тема, насколько глубоко он интересовался ее, говорит сам замысел "Мертвых душ", о котором Гоголь писал в "Авторской исповеди" - "не случайно следует мне взять характеры, какие попадутся, но избрать одни те, на которых заметней и глубже отпечатлелись истинно русские, коренные свойства наши." (т.6,с.2123), а также многочисленные записи о крестьянском быте, заметки о жизни и обычаях русских, выписанные из разных источников, сохранившихся в черновиках и записных книжках писателя.

Письмо "Нужно любить Россию" адресовано графу А.П. Толстому. В нем Гоголь любовь к России изображает как определенную ступень к любви к ближним и к Богу ("Но как полюбить братьев, как полюбить людей ? (..). Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь есть сама Россия" (т.6. с.84). В письме многие мысли находят опору в Священном Писании. Так, слова Гоголя :"Один Христос принес и возвестил нам тайну, что в любви к братьям получаем любовь к Богу". (т.6, c.84). можно соотнести со словами Первого Соборного Послания Св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова "Аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть: ибо не любят брата своего, егоже виде, Бога, егоже не виде, како может любить". (гл.4, cn.2О). Более подробное толкование того, как, любя Россию, можно обрести любовь к Богу, мы находим в гоголевской выписке из частного письма протоиерея Сабинина "О почитании святых" - "Еще более относится это к святым нашим собратьям, совершеннейшим, нежели мы, которые наша Православная Церковь признает к тому же нашими посредниками между Богом и нами". (т.8, с.556).

Это письмо не было пропущено цензурой. Гоголь понимал, почему оно могло быть запрещено, так как 22 февраля 1847 года н.ст. он писал А.О. Смирновой: ".... знаю только то, что цензор был кажется в руках людей так называемого европейского взгляда, одолеваемых духом всякого рода преобразований, которым было неприятно появление моей книги ". (т.9, с.368). Автор хорошо понимал вред, исходящий от европейского взгляда на Россию. В письме "Близорукому приятелю" он прямо обличает суждения о России, основанные только на знании европейских законов развития истории и государства: "Мысли твои о финансах основаны на чтенье иностранных книг да на английских журналах, а потому суть мертвые мысли". (т.6,с.127). "Россия не Франция; элементы французские не русские " (т.6, с.127). В письме "Страхи и ужасы России", обращенном к Л.К. Виельгорской, он также пишет о том, что русским незачем во всем подражать Европе. "В Европе заваривается теперь повсюду такие сумятицы, что не поможет никакое человеческое средство, когда они вскроются, и перед ними будет ничтожная вещь те страхи, которые вам видятся теперь в России. В России еще брезжит свет, есть еще пути и дороги к спасению..."(т.6. c. 124). Критика западных принципов и нововведений присутствует и в произведениях Гоголя. Так, страсть к приобретению денег он высмеивает в образе немца Шиллера из "Невского проспекта" - "Он положил себе в течение десяти лет составить капитал ‹...› и уже это было так верно и неотразимо, как судьба..." (т.3, с.34). Система европейского делопроизводства сатирически изображена во втором томе "Мертвых душ" - Гоголь показал хозяйство полковника Кошкорева, состоящее из множества контор и комитетов, контролирующих один другого, а на деле не выполняющих ничего. Однако, Гоголь не считал необходимым отвергать все европейские достижения и отвернуться от всего, что происходит в мире. Он писал в "Авторской исповеди": "Не менее странно также из того, что я выставил ярко на вид наши русские элементы, делать вывод, будто я отвергаю потребность просвещения европейского и считаю ненужным для русского знать весь трудный путь совершенствования человеческого. И прежде и теперь мне казалось, что русский гражданин должен знать дела Европы ". (т.6,с.2О7). Гоголь очень высоко ставил значение прежде всего своей родины:" И прежде и теперь я был уверен в том, что нужно очень хорошо и очень глубоко знать свою русскую природу и что только с помощью этого знанья можно почувствовать, что именно следует нам брать и заимствовать из Европы, которая сама не говорит ". (т.6,с.2О7-2О8).

Глубокий интерес к России, к ее прошлому и настоящему, никогда не оставлял Гоголя. Его записные книжки содержат сведения о русских национальных праздниках, как христианских, так и языческих, об обычаях крестьян, занятых земельными работами и многое другое. В период работы над вторым томом поэмы Гоголь задумал книгу о русской географии. О своем желании написать такую книгу он писал в неотправленном официальном письме к графу Л.А. Перовскому, или князю П.А. Ширинскому-Шахматову или графу А.Ф. Орлову в июле 185О года:"... Если бы доставлена была мне возможность в продолжении трех лет сделать три летние поездки во внутренность России ‹...›. Я мог бы окончить тогда ту необходимую и нужную у нас книгу ‹...›. Нам нужно живое, а не мертвое изображение России, та существенная, говорящая ее география, начертанная сильным, живым слогом, которая поставила бы русского лицом к России..." (т.9, c. 485-486). Главной темой его поэмы стало познание России, а также природы русского человека, как он писал в "Авторской исповеди": "Мне хотелось в сочинении моем выставить преимущественно те высшие свойства русской природы, которые еще не всеми ценятся справедливо, и преимущественно те низкие, которые еще не достаточно всеми осмеяны и поражены.."(т.6,с.213).

Сам сюжет "Мертвых душ", как говорил Пушкин, способствовал тому, чтобы "изъездить вместе с героем всю Россию и вывести множество самых разнообразных характеров."(т.6, с.211). В письме к графу А.П. Толстому "Нужно проездиться по России" Гоголь также говорит о необходимости знания того, что происходит в ней : " Нужно самому узнавать, нужно проездиться по России ‹...›. Таким же образом, как русский путешественник, приезжая в каждый значительный европейский город, спешит увидеть все его древности и достопримечательности, таким же точно образом и еще с большим любопытством приехавший в первый уездный или губернский город старается узнать его достопримечательности". (т.6, с.87). В " Предисловии" к "Мертвым душам" и "Четырех письмах по поводу "Мертвых душ" Гоголь даже выражал надежду, что кто-нибудь сообщит ему конкретные факты о том, что происходит сейчас в России ("По поводу "Мертвых душ" могла бы написаться всей толпой читателей другая книга, несравненно любопытнейшая "Мертвых душ", которая могла бы научить не только меня, но и самих читателей, потому что - нечего таить греха - все мы очень плохо знаем Россию." (т.6, с.72).Хорошее знание того, что происходит в современной России, казалось необходимым Гоголю для одной важной цели, о которой он писал в "Авторской исповеди": " Нам должен всякий такой человек, который бы, при некотором познанье души и сердце и при некотором знанье вообще проникнут был желанием истинным мирить." (т.6, с.229). То же самое он советует в своем письме к графу А.П. Толстому :" Во-первых, будучи приятны в разговоре, нравясь каждому, вы можете, как посторонний и свежий человек, стать третьим, примиряющим лицом. Знаете ли, как это важно, как это теперь нужно России и какой в этом высокий подвиг! Спаситель оценил его едва ли не выше всех других! Он прямо называет миротворцев сынами Божьими ‹...›.Везде поприще примирителю." (т.6, c.88).

Одна из особенностей "Выбранных мест..." заключается в том, что Гоголь советует друзьям именно то, что было важно для него самого, что было глубоко пережито им. О том, насколько тесно творчество Гоголя было связано с его личной перепиской, говорит следующее: два места из отрывков письма, относящегося к "Четырем письмам по поводу "Мертвых душ" Гоголь повторяет в письме к графине А.М. Вьельгорской от 29 октября 1948 года:" Хотел бы я, чтобы по прочтении моей книги люди всех партий и мнений сказали:" Он знает, точно, русского человека. Не скрывши ни одного нашего недостатка, он глубже всех почувствовал наше достоинство. Хотелось бы также заговорить о том, о чем еще со дня младенчества любила задумываться моя душа, о чем неясные звуки и намеки были уже рассеяны в самых первоначальных моих сочинениях ".(т.9, с.44О). О своих занятиях историей Гоголь писал в незаконченном отрывке, представляющем собой, возможно, письмо к "Четырем письмам по поводу "Мертвых душ": " Читаю все вышедшее без меня по части русской истории, все, где является русский быт и русская жизнь. Перечту сызнова всю русскую историю в ее источниках и летописях. Поверю историей и статистикой и древнего и нынешнего времени свои познания о русском человеке, и тогда примусь за труд свой". (т.6, с.242).

Так, основной мотив "Мертвых душ" - дорога, по которой путешествует Чичиков, перекликается с главной идеей письма "Нужно проездиться по России". Однако познание Гоголем России не ограничивалось внешними фактами - "Чтобы определить себе русскую природу, следует узнать получше природу человека вообще и душу человека вообще, без этого не станешь на ту точку воззренья, с которой видятся ясно недостатки и достоинства всякого народа". (т.6, с.214) - писал он в "Авторской исповеди". Это стремленье к познанию человеческой души привело Гоголя к Богу ("...Почти сам не ведая как, я пришел ко Христу, увидевши, что в Нем ключ к душе к душе человека..." (т.6,с.214).

С этого времени главной его целью стало стремление стать истинным христианином, о чем он писал в "Авторской исповеди" (" Я не знал еще тогда, что тому, кто пожелает истинно честно служить России, нужно иметь очень много любви к ней, которая бы поглотила уже все другие чувства, нужно иметь много любви к человеку вообще и сделаться истинным христианином во всем смысле этого слова (т.6, с.212). Таким образом, любовь к России была неразрывно связана для Гоголя с любовью к Православию.

Возможность принадлежать к Русской Православной Церкви благодаря уже тому, что он родился в России, Гоголь осознавал как небесный дар:" Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы русский," - писал он в письме "Нужно любить Россию" (т.6,с.64). В письмах Гоголя особенно подробно раскрывается понимание им русской души. Так, в письме к графине А.М. Виельгорской от 3О марта 1849 года он писал:" Что такое сделаться русским на самом деле?" (..) Высокое достоинство русской породы состоит в том, что она способна глубже, чем другие, принять в себя высокое слово Евангельское, возводящее к совершенству человека. Семена Небесного Сеятеля с равной щедростью были разбросаны повсюду. ‹...› Добрая почва - русская восприимчивая природа." (т.9, с. 446-447). В этом же письме он советует графине А.М. Виельгорской изучить церковно-славянский язык, чтобы читать на нем Евангелие и Послания Апостолов, а также обратиться к древним рукописям и Домосторою, отображающим ту жизнь, которою жили наши предки несколько веков назад.

Подтверждением тому, насколько любовь к России была связана для Гоголя с любовью к Православию, является статья "Светлое Воскресенье", написанная специально для книги. В этой статье, начинающейся словами :"В русском человеке есть особенное участие к празднику Светлого Воскресения (т.6,с.185), Гоголь, хотя и критикует многие нравы, распространившиеся в 19 веке, однако утверждает, что нигде так не празднуется праздник Пасхи, как на русской земле(" Не умрет из нашей старины ни зерно того, что есть в ней истинно русского и что освящено Самим Христом.

Разнесется звонкими струями поэтов, развозвестится благоухающими устами святителей, вспыхнет померкнувшие - и праздник Светлого Воскресения воспразднуется, как следует, прежде у нас, чем у других народов " (т.6, с.192). Очень близки тому, что Гоголь писал о русских А.М. Виельгорской последующие слова письма "Светлое Воскресенье", объясняющие почему именно у русских прежде, чем у других народов воспразнуется Светлое Воскресение:" Есть много в коренной природе нашей, нами позабытой, близкого закону Христа, - доказательство тому уже то, что без меча пришел к нам Христос, и приготовленная земля сердец наших призывала сама собой Его слово, что есть уже начала братства Христова в самой нашей славянской природе." (т.9,с.44О-441).

Имея глубокую любовь к России, Гоголь искренне хотел служить ей. Желание послужить Родине родилось у него давно. Так, еще в 1827 году Гоголь писал из Нежина своему дяде П.П. Косяровскому: " Еще с самых времен прошлых, с самых лет почти непонимания, я пламенел неугасимою ревностью сделать жизнь свою нужною для блага государства, я кипел принести хотя малейшую пользу" (т.9,с.19). О том, что, желая принести пользу государству, надо быть готовым служить России на любом поприще, Гоголь писал графу А.П. Толстому в письме "Нужно любить Россию":" Нет, если вы действительно полюбите Россию, вы будете рваться служить ей; не в губернаторы, но в капитан-исправники пойдете, - последнее место, какое ни отыщется в ней, возьмете, предпочитая одну крупицу деятельности на нем всей вашей нынешней бездеятельности и праздной жизни""т.6, с.84-85). Такая готовность была и у Гоголя. В юности, как он писал в "Авторской исповеди", он думал о государственной службе. И 1О апреля 183О года Гоголь поступил на службу в Департамент Уделов, в июне 183О года был утвержден в чине коллежского регистратора, а 1О июля был помещен помощником столоначальника. В 1831 году Гоголь, по его собственному желанию, был определен в Патриотический Институт старшим учителем истории, состоя в чине титулярного советника.

Позднее он стал относится к писательству, как к определенного рода служению. Так, в "Авторской исповеди" он писал о работе над "Мертвыми душами": " Но как только я почувствовал, что на поприще писателя могу сослужить также службу государственную, я бросил все: и прежние свои должности, и Петербург, и общества близких душе моей людей, и самую Россию, затем чтобы ‹...› произвести таким образом свое творенье, чтобы доказало оно, что я был также гражданин земли своей и хотел служить ей (т.6,с.212-213).Письмо, обращенное к графу А.П. Толстому, "Занимающему важное место" тесно связано с темой служения Родине. В нем Гоголь пишет о должности генерал-губернатора. Отдельные места этого письма совпадают с записью "Дела, предстоящие губернатору", сделанной Гоголем со слов графа А.П. Толстого в записной книжке 1841-1844 годов. В одном из писем к нему Гоголь писал:" Я Вас очень благодарю, что Вы объяснили должность генерал-губернатора: "Я только с Ваших слов узнал, чем она истинно может быть важна и нужна России"(т.6,с.457).

А в письме "Занимающему важное место" писатель советует не отказываться ни от какой должности:" Для того, кто не христианин, все стало теперь трудно: для того же, кто внес Христа во все дела и во все действия своей жизни, - все легко" (т.6,с.129). Гоголь указывает путь, следуя которому, можно по-настоящему послужить России. Этот путь- воцерковление общественной и государственной деятельности (".. Если бы завелось так, как и быть должно, чтобы во всех делах запутанных, казусных, темных, словом, - во всех тех делах, где угрожает проволочка по инстанциям, мирила человека с человеком Церковь, а не гражданский закон". (т.6,с.142). Гоголь советовал также возродить Советный суд как истинно христианский способ решения дела, называя его Божеским судом. Участие Церкви во всех важнейших делах государства Гоголь считал совершенно необходимым и возможным, и писал графу А.П. Толстому о том, как можно это сделать: "Также, как на водворенье обычаев, может подействовать генерал-губернатор на законное водворенье Церкви в нынешнюю жизнь русского человека:" во-первых, примером собственной жизни." (т.6,с.143).

Все, сказанное в статьях и письмах, Гоголь относил к самому себе. Все его творчество вырастало из духа его христианской жизни. Будучи с детства верующим, Гоголь постоянно посещал церковь, по поводу своих сочинений он советовался со своим духовником о. Матфеем Константиновским. Примером этому может служить его переписка с о.Матфеем по поводу книги "Выбранные места..", особенно - статьи "О театре". Само свое творчество Гоголь воспринимал как служение. В статье "О лиризме наших поэтов" он указывает два предмета, вызывающие этот "библейский лиризм": Россия и любовь к царю.

§ 5. " О поэзии"

Несколько статей писем книги Гоголь посвятил поэзии, русской литературе. Это - статьи " О лиризме наших поэтов", "Предметы для лирического поэта в нынешнее время", " В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность?" Но всем им предшествует короткая статья " О том, что такое слово", в которой Гоголь пишет о необходимости бережного отношения со словом, выражает здесь Евангельское понимание его. В Евангелии Христос сказал: "Глаголю же вам, яко всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадут о нем слово в день судный". (Мф. 12, 36). Гоголь применяет эти слова по отношению к писателю и в предостережении пишет:" Обращаться со словом нужно честно. Оно есть высший подарок Бога человеку. Беда произносить его писателю в те поры, когда он находится под влиянием страстных увлечений ‹...›, словом - в те поры, когда не пришла еще стройность его собственная душа..." (т.6, с.2О-21). И, далее: "Опасно шутить писателю со словом. Слово гнило да не исходит из уст ваших!" (т.6, с.21). Последняя фраза - точная цитата из Послания к Ефессянам Св. ап. Павла (Еф.4, 29).

Гоголь в статье говорит о высоком назначении писателя и поэта, о высокой ответственности его пред Богом и перед людьми, потому что его дело связано со словом! (Беда, если о предметах святых и возвышенных станет раздаваться гнилое слово...." (т.6, с.21).

В статье писатель рассуждает о том, какой строгий суд ожидает писателя за сказанные им слова - " Поэт на поприще слова должен быть так же безукоризнен, как и всякий другой на своем поприще. (т.6,с. 19). Таким судом судил себя и сам Гоголь. Подтверждение тому - уничтоженный второй том "Мертвых душ", резкая оценка собственного творчества - " не мое дело поучать проповедью. Искусство и без того уже поученье". Такое же серьезное и глубокое отношение к литературе мы встречаем в его письмах.

Письмо "О лиризме наших поэтов" обращено к В.А. Жуковскому. В нем автор отмечает высокий лиризм, присущий русским поэтам: " В лиризме наших поэтов есть что-то такое, чего нет у поэтов других наций, именно - что-то близкое к библийскому, - то высшее состояние лиризма, которое чуждо движений страстных и есть твердый возлет в свете разума, верховное торжество духовной трезвости".(т.6, с.37). Далее, он раскрывает особенности этого лиризма: " "Этот лиризм уже ни к чему не может возноситься, как только к одному, верховному источнику своему - Богу. Он суров, он пуглив, он не любит многословия, ему приторно все, что ни есть на земле, если только он не видит на нем напечатления Божьего."(т.6, с.37).

В статье "В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность" Гоголь указывает источники этого лиризма: " Еще тайна для многих этот необыкновенный лиризм - рождение верховной трезвости ума, - который исходит от наших церковных песней и канонов". (т.6,с.164). А в настоящем письме пишет о двух предметах, вызывающих этот близкий к библейскому лиризм - это Россия и любовь к царю. В письме Гоголь раскрывает высокое значение монарха - " что такое монарх вообще, как Божий помазанник, обязанный стремить вверенный ему народ к тому свету, в котором обитает Бог..." (т.6, c.42). Поддержкой его мыслям звучат слова Пушкина, помещенные в письме:" Зачем нужно, - говорил он, чтобы один из нас стал выше всех и даже выше самого закона? Затем, что закон - дерево: в законе слышит человек что-то жесткое и небратское. С одним буквальным исполнителем закона недалеко уйдешь: нарушить же или не исполнить его никто не должен: для этого-то и нужна высшая личность, умягчающая закон, которая может явиться людям только в одной полномощной власти" (т.6, с.43) - писал Гоголь. В своем письме он цитировал стихи Державина и Пушкина, обращенные к государям. Особенно много вспоминает Гоголь стихотворений Пушкина, посвященных царю - " К Н***, "Друзьям", "Герой", "Пир Петра Первого".

Сам Гоголь имел искреннюю веру в необходимость царского правления на русской земле, был глубоко предан императору Николаю 1. В письме к графу А.П. Толстому от 2 января 1846 года н.ст. из Рима он с благоговением описывал то, как увидел Государя. Он писал: "Бог да спасет его и да внушит ему все, что ему нужно, что нужно истинно для доставления счастья его подданным. Если он молится и если молится та сильно искренне, как он действительно молиться, то, верно, Бог внушит ему весь ход и надлежащий закон действий. "Сердце царя в руке Божией ",- говорит нам Божий глагол". (т.9, с.323). Гоголь обращался к Государю императору Николаю Павловичу дважды - в декабре 1846 г, прося выдать ему паспорт на полтора года перед путешествием в Иерусалим; и около 16 января н.ст. из Неаполя, когда он просил особо рассмотреть главы "Выбранных мест", исключенные цензурой. Отношение Гоголя к государю отразилось и в его произведениях - в " Повести о капитане Копейкине", включенной в поэму "Мертвые души", -Копейкин решил отправиться в Петербург просить монаршей милости.

Гоголю были известны и отношенья государя с Пушкиным. В письме “О лиризме наших поэтов” есть такие слова: ”Только по смерти Пушкина обнаружилось его истинные отношения к государю” (т.6, с. 46). Гоголь знал письмо В. А. Жуковского отцу поэта С. Л. Пушкина, в котором он описывал последние дни Пушкина. Жуковский писал о том, какая тесная связь была у Пушкина с государем: “При начале своего царствования он его себе присвоил.... он следил за ним до последнего его часа; бывали минуты, в которые, как буйный, еще неостепенившийся ребенок, он навлекал на себя неудовольствие своего хранителя, но во всех изъявлениях неудовольствия со стороны государя было что-то нежное, отеческое." (В.А.Жуковский. Соч.6т., изд. 7-е под ред. П.А. Ефремова, Спб. 1848, т.6,с.9). Жуковский передает, что перед отъездом доктора, Аренту Пушкин сказал: " Попросите государя, чтобы он меня простил". ( Жуковский В.А., т.6, с.11). И государь ответил Пушкину письмом:" Если Бог не велит нам более увидеться, посылаю тебе мое прощение, и вместе мой совет: исполнить долг христианский. О жене и детях не беспокойся: я их беру на свое попечение." (Жуковский В.А., т.6, стр.12). Жуковский так описывал эту сцену: " Около полуночи фельдегерь с повелением немедленно ехать к Пушкину, прочитать ему письмо, собственноручно государем к нему написанное, и тот час " обо всем донести". "Я не могу, я буду ждать", - приказывал государь Аренту. (Жуковский В.А.,т.6,с.12). И когда Жуковский подошел к умирающему Пушкину и спросил:" Может быть увижу государя, что мне сказать ему от тебя?" И Пушкин ответил:" Скажи, что мне жаль умереть, был бы весь его". (Жуковский В.А.,т.6,с.14).

Когда во второй раз Арент приехал от государя, Пушкин сказал:" Жду царского слова, чтобы умереть спокойно." (Жуковский В.А., т.6, с.14). И последние слова Пушкина, обращенные к государю были:" Скажи государю, что я желаю ему долгого, долгого царствования, что я желаю ему счастья в его сыне, что я желаю ему счастья в его России".(Жуковский В.А., т.6,с. 15). Таковы были отношения государя с великим русским поэтом. Слова Жуковского, сказанные в том же письме, наверное, совпадали с мнением Гоголя: "Редкий из писателей, помолясь над гробом, не помолился в то же время за государя и можно сказать, что это изъявление национальной печали о поэте было самым трогательным прославлением его великодушного покровителя". (Жуковский В.А., т.6,с.21).

Пятнадцатая глава - "Предметы для лирического поэта в нынешнее время" (Два письма к Н.М.Языкову написаны на основании двух писем Н.М. Языкову - от 2 и 26 декабря н.ст. 1844 года. Оба письма, положенные в основу главы, написаны по поводу стихотворения "Землятрясение", которое было включено в качестве примера в "Учебную книгу словестности", написанную Гоголем в 1845 году. В этих письмах Гоголь советовал поэту :" Одних нужно поднять, других попрекнуть: поднять тех, которые смутились, от страхов и бесчинств, их окружающих: попрекнуть тех, которые в святые минуты небесного гнева и страданий дерзают предаваться буйству всяких скаканий и позорного мгновения". (Жуковский В.А., т.6,с.64). Этот совет Гоголь дает на основании собственного опыта: и в "Мертвых душах"" и в " Выбранных местах..." он пытается прежде всего повлиять на души людей. В своей поэме он в ярких образах показал страсти, живущие в человеческой душе, чтобы читатель, пораженный их убожеством, пожелал освободиться от них, в "Выбранных местах..." Гоголь прямо высказывал и упреки ("Близорукому приятелю", "Советы", "Нужно любить Россию" и др.), и готовность протянуть руку помощи ("Напутствие"). В письме к Н.М. Языкову от 26 декабря н.ст. 1844 года Гоголь говорил об этой возможности лирического поэта:" И один только лирический поэт имеет теперь законное право так попрекнуть человека, так с тем вместе воздвигнуть дух в человеке". (т.9, с.279). В том же письме есть строки, очень близкие опубликованным в книге:"...Упрек, и еще сильнейший, может быть упадет на тех, которые осмеливаются даже в такие святые минуты Божьего посещения пользоваться смутностью времени.." (т.9,с. 279). Он также пишет: "А если хочешь быть еще понятней всем, то, набравшись духа библейского, опустись с ним, как со светочем, во глубины русской старины и в ней порази позор нынешнего времени и углуби в то же время глубже в нас то, перед чем еще позорнее станет позор наш. Стих твой не будет вял, не бойся, старина даст тебе краски и уже одной собой вдохновит тебя! Она так живьем и шевелится в наших летописях". (т.6,с.64).

Гоголь долгое время сам изучал летописи и обращался к историческим сюжетам. В 1842 году им был написан "Тарас Бульба". Над этим произведением Гоголь начал работать в конце 1833 года, в период своего увлечения всеобщей историей и историей Украины. "Тарас Бульба" был написан на основании тех документов и исторических произведений, которые изучал тогда Гоголь. Последняя статья, написанная на эту тему в книге - " В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность". В этой статье присутствуют и размышления Гоголя о путях русской литературы, и своеобразный обзор поэзии от Ломоносова до современных Гоголю поэтов. Эта статья тесно связана с опытом Гоголя "Учебная книга словесности", которая была им задумана, скорее всего, в 1830 году, когда он, по совету Пушкина, начал писать " Историю русской критики". Сам Гоголь был хорошо знаком с такими книгами. Еще в Нежине он изучал русскую словестность по "учебной книге русской словестности, по "Учебной книге русской словесности, или избранных мест из русских сочинений и переводов в стихах и прозе, с привосокуплением кратких правил риторики и истории русской литературы, изданной Николаем "Правилам словестности" Я.В. Толмачева, он знал также "Основание российской словестности" А.С. Никольского, "Опыт о русском стихосложении" А.Х. Востокова, "Собрание образцовых русских сочинений и переводов в стихах и прозе" в 20 томах, составленное А.И. Тургеневым, В.А. Жуковским и А.Ф. Воейковым, о которых он писал в письмах 1824-1825 годов. А в 1830 году Гоголь сам пытался составить такого рода книгу. Впоследствии некоторые ее положения нашли отражение в "Выбранных местах.." Так, в разделе "Учебной книги словесности" "О поэзии" Гоголь делит поэзию на 3 рода: лирический, драматический или повествующий и третий - описательный или дидактический. Двумя путями передает он другим ощущения: или от себя самого лично, - тогда поэзия его лирическая, или выводит других людей и заставляет их действовать в живых примерах, - тогда поэзия его драматическая и повествующая (т.6,с. 167). В письме Гоголя к Н.М. Языкову от 15 февраля 1844 года, в котором он указывает поэту на отсутствие лиризма в его последних стихах, Гоголь пишет о различии между лирическим и описательным талантом:" Не суждено лирическому поэту быть спокойным созерцателем жизни, подобно эпическому. Не может лирическая поэзия, подобно драматической, описывать страдания и чувства другого." (т.9, с.223). В этом же письме примером для лирического поэта Гоголь называет псалмы Давида: "Все тут сердечный вопль и непритворное восторгновение к Богу. Вот почему остались они как лучшие молитвы, и до сих пор в течение тысячелетий низводит утешение в души. ‹...›. Но из твоей души должны исторгнуться другие псалмы, не похожие на те, из своих страданий и скорбей исшедшие, может быть более доступные для нынешнего человечества, потому что и самые страдания и скорби твои более доступны нынешнему человечеству, чем страдания и скорби Давидовы". (т.9,с.225). Подобно тому, как в "Учебной книге словесности" Гоголь указал три вида поэзии, в статье "В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность" Гоголь говорит о трех источниках русской поэзии, которые можно соотнести с этими тремя родами. Источником " лирического рода" можно назвать народную песню и "церковные песни и каноны", " повествовательно-драматический" род соотносится с пословицей, а "описательный, или драматический" род со "словом церковных пастырей". Эти три источника, указанные в статье ("Струи его пробиваются в наших песнях... в пословицах наших... в самом слове церковных пастырей.").(т.6, c.147), были источниками творчества и для Гоголя. Русские народные песни Гоголь очень любил и собирал. Им даже была написана статья "О малороссийских песнях!" В 1833 году он так писал о них Максимовичу: " Моя радость, жизнь моя! Песни! Как я вас люблю! Что все эти черствые летописи, в которых я теперь роюсь, пред этими звонкими, живыми летописями!" Пословицы Гоголь широко использовал в "Мертвых душах", при помощи которых он давал ясное понятие о своих героях. Эпиграфом к "Ревизору" также послужили русские пословицы:" На зеркало неча пенять, коло рожа крива". А "Слово церковных пастырей" или мысли, выраженные в произведениях духовных писателей, особенно отразились в "Выбранных местах из переписки с друзьями".

В статье можно найти и автобиографические моменты. Среди многих поэтов Гоголь упоминает и В.В. Кайниста : " от одного только Кайниста послышался аромат истинно душевного чувства и какая-то особенная антологическая прелесть, дотоле незнакомая".(т.6,с.154). Василий Афанасьевич Гоголь, отец писателя, и Василий Васильевич Кайнист и были давно знакомы. Кайнист жил в Обуховке, по соседству с Гоголем. В.А. Гоголь был уездным предводителем дворянства, Кайнист - губернским предводителем, потом губернским судьей.

По воспоминаниям матери, он даже говорил с маленьким Николаем Гоголем. А в июле 1813 года Державин приезжал в Обуховку, где видел Н.В. Гоголя, т.к. они в то время там гостили.

В своих статьях Гоголь высказал особое мнение о русских литераторах. В письме от 29 октября 1848 года он писал графине А.М. Виельгорской: "Когда случится вам видеть Питиева, не забывайте его расспрашивать о всех русских литераторах, с которыми он был в сношениях. Эти люди были более русские, нежели люди других сословий". (т.9,с.441). Многие страницы своей книги Гоголь посвятил А.С. Пушкину, в котором он отмечал высоту души и истинно русские черты: "Как он весь оживился и вспыхивал, когда шло дело к тому, чтобы обличить участь какого-либо изгнанника или подать руку падшему! Как выжидал он первой минуты царского благоволения к нему, чтобы заикнуться не о себе, а о другом несчастном, упадшем! Черта истинно русская". (т.6,стр.46-47).

В статье "В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность" гоголь раскрыл высокое назначение всей русской поэзии:" Поэзия наша звучала не для современного ей времени, но чтобы, - если настанет наконец то благодатное время, когда мысль о внутреннем построении человека в таком образе, в каком повелел ему состроиться из самородных начал земли совей, сделается наконец у нас общего по всей России и давно желанною всем, - то чтобы увидели мы, что есть действительно в нас лучшего, собственно нашего и не позабыли бы его вместить в свое построение. (т.6, с.18О-181).

§ 6. " О театре"

Глава книги "Выбранные места....", " О театре, об одностороннем взгляде на театр и вообще об односторонности" выражает не только гоголевское отношение к театру, но и взгляд автора на искусство вообще.

Гоголь был знаком с театром с детства. Его отец, Василий Афанасьевич, писал стихи и комедии, сам играл в театре в Кибинцах. В этом селе было имение его дальнего родственника Дмитрия Прокофьевича Трощинского. В Кибинцах Н.В. Гоголь видел пьесы - "Недоросль" Фонвизина, "Подщипу" Крылова, малороссийские сцены. В Непишской гимназии писатель сам играл в театре, открывшемся в 1824 году. В трагедии В.А. Озерова "Эдит в Афинах" Гоголь играл роль Креона, а также готовил декорации для спектакля. Он участвовал в малороссийской комедии, присланной ему отцом. По словам Золотусского, Гоголь обладал сценическим талантом : "Гоголь в этой роли не произносил ни слова, он только двигался по сцене, покряктывал, посапывал и почихихивал, но зал не мог удержаться от хохота. П.А. Кулиш писал о нежинском театре :"...Театр сделался страстью Гоголя и его товарищей, так что, после предварительных опытов, ученики сложились и устроили себе кулисы и костюмы, копируя, разумеется, по указаниям Гоголя, театр, на котором подвизался его отец: другого никто не видал". Впоследствии им были написаны комедии "Женитьба" (1833), Ревизор (1835), несколько драматических отрывков и сцен.

В письме, обращенном к графу А.П. Толстому, отразились мысли Гоголя о театре, которые руководили им при написании его собственных пьес. Гоголь смотрел на театр как на искусство, которое может послужить и благим целям.

Это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра" (т.6, с.54), особенно оно могло быть важно для светского общества, для людей, далеких от Христа. Он писал:"...Свет не в силах встретиться прямо со Христом. Ему далеко до небесных истин христианства. Он их испугается, как мрачного монастыря, если не подставить ему незримые ступени к христианству ‹...› Есть много среди света такого, которое для всех, отдалившихся от христианства, служит незримой ступенью к христианству. В том числе может быть и театр, если будет обращен к своему высшему назначению".(т.6,с.55-56). Имея ввиду прежде всего это "высшее назначение" Гоголь писал свои пьесы. В письме "О театре" он писал :"..Надобно смотреть на вещь в ее основании и на то, чем она должна быть, а не судить о ней по карикатуре, которую на нее сделали." (т.6,с.54).И "Преуведомление для тех, которые пожелали бы сыграть как следует "Ревизора", написанное в 1846-1847 годах, начинается такими словами: "Больше всего надобно опасаться, чтобы не впасть в карикатуру " (т.4, c.447). Так, целью комедии "Ревизор", было - обратить взгляд зрителей на самих себя, увидеть собственные перчатки. Желая увидеть свою комедию на сцене, автор думал прежде всего о той душевной пользе, которую она может принести.

Гоголь видел достоинство театра в том, что этот вид искусства способен объединить одним чувством сразу множество народу. Он писал в своем письме:" Театр ничуть не безделица и вовсе не пустая вещь, если примешь в соображение то, что в нем может поместиться вдруг толпа из пяти, шести тысяч человек и что вся эта толпа, ни в чем ни схожая между собой, разбирая по единицам, может вдруг потрястись одним потрясением, зарыдать одними слезами и засмеяться одним всеобщим смехом." (т.6,с.54). Подобную этому мысль Гоголь высказывал в "Театральном разъезде после представления новой комедии":" А вон стонут балконы и перила театров: все потряслось снизу доверху, превратясь в одно чувство, в один миг, в одного человека, и все люди встретились, как братья, - в одном душевном движенье.." (т.4,с.443). В "Театральном разъезде" Гоголь говорил также о смысле искусства:" А вон, среди сих же рядов потрясенной толпы, пришел удрученный горем и невыносимой тяжестью жизни, готовый поднять отчаянно на себя руку, - и брызнули вдруг свежительные слезы из его очей, - и вышел он примиренный с жизнью и просит вновь у неба горя и страданий.." (т.4,с.443).

Тем не менее письмо " О театре" встретить отрицательную оценку о. Матфея Константиновского. Христианская церковь не считала влияние театра на общество хорошим. Отцы и учители Церкви, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, а также русские святители - митрополит Московский Филарет, Феофан, Затворник Вышинский, позднее Св. Праведный Иоанн Крондштадский обличали театральные зрелища. Гоголю были известны "Толкования на Святого Матфея Евангелиста" Иоанна Златоуста, где он писал о вреде театра.

Поэтому, скорее всего, о. Матфей и не считал нужным отыскивать смысл в таком виде искусства.

В письме к о. Матфею от 9 мая 1847 года н.ст. Гоголь объяснял цель своей статьи:"... Статью о театре я писал не с тем, чтобы приохотить общество к театру, а с тем, чтобы отвадить его от развратной стороны театра.." ‹...› Я только думал, что нельзя отнять совершенно от общества увеселений их, но надобно так распорядиться с ними, чтобы у человека возрождалось само собою желание после увеселения идти к Богу - поблагодарить Его ‹...›. Вот была основная мысль той статьи, которую я сумел хорошо написать". (т.9, с.377). И, далее, в том же письме: "Письмо о театре я писал, имея ввиду публику, пристрастившуюся к балетам и операм...". (т.9,c.381).

Однако со временем отношение Гоголя к этой проблеме изменилось. в 1842 году он писал М.С. Щепкину:" Помните хорошенько, что уж от меня больше ничего не дождетесь. Я не могу и не буду писать ничего для театра." (т.9, с.183).

Заключение

В настоящей работе предполагалось показать, как отразилось в творчестве Гоголя автобиографическое начало. Материалом для раскрытия этой темы послужила переписка Гоголя, воспоминания о нем современников и биографические труды, а также те фрагменты его произведений, где он прямо говорил о себе.

В работе рассматриваются три произведения Гоголя: “Портрет”, “Мертвые души” и “Выбранные места из переписки с друзьями”. В первой главе, посвященной “Портрету”, сравниваются две редакции повести. В работе мы приводим воспоминания современников Гоголя о его пребывании в Риме и увлечении живописью. Особенно важное значение для понимания отношения Гоголя к искусству имеет книга Н. Г. Машковцева “Гоголь в кругу художников”, материалы которой приводятся в работе, а также воспоминания А. О. Смирновой о нем. В повести выразилось глубокое убеждение автора в том, что искусство может служить разным целям, и главной задачей художника должно быть прославление Бога своим искусством. Об этом аспекте повести писал Н. Котляревский в своей статье “Художественное, философское и автобиографическое значение повести Гоголя “Портрет”, о которой говорится в работе. Так, в “Портрете” отразились также собственные художественные задачи и духовные устремления Гоголя.

Во второй главе работы говорится о поэме Гоголя “Мертвые души”. В этой главе мы приводим основные положения работы Б, н. Скворцова “Личные источники “Мертвых душ”, написанной на сходную тему. В поэме можно найти много автобиографических подробностей. Некоторые детали “Мертвых душ” связаны с эпизодами из жизни, это можно увидеть, сравнивая текст поэмы с воспоминаниями о Гоголе современников. Важное значение для раскрытия темы в поэме “Мертвые души” имеют “Четыре письма по поводу “Мертвых душ” из “Выбранных мест из переписки с друзьями”, в которых автор писал об одном из “лирических отступлений”, объясняя его, а также вообще о замысле поэмы. Понять многое из того, что хотел выразить автор в поэме, помогает и “Авторская исповедь”. В настоящей работе уделяется внимание тому, как отразились в произведении воспоминания Гоголя о пребывании в Нежинской гимназии.

Третья глава работы посвящена “Выбранным местам из переписки с друзьями”. Эта книга представляет собой во многом автобиографическое произведение, так как в основе ее лежат письма к разным лицам. В работе мы сравниваем главы “Выбранных мест из переписки с друзьями” с письмами Гоголя, на которые он опирался, составляя книгу.

Творчество Гоголя было неразрывно связано с его духовной жизнью. Особенно это проявляется при сравнении мыслей, высказанных им в его произведениях, с его выписками из творений святых отцов и учителей Церкви.

Однако, мы сознаем, что тема до конца не исчерпана. В других произведениях Гоголя тоже можно найти автобиографические мотивы, о которых не говорится в настоящей работе.

Библиография

1. Гоголь Н. В. Собр. соч.: в 9 т. /Сост. подг. текста и комментарий В. А. Воропаева и В. В. Виноградова. - М.: Русская книга, 1994.

2. Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений в 14 т. Л.: - Акад. наук СССР, 1937-1952.

3. Аксаков С. Т. История моего знакомства с Гоголем. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 87 - 209.

4. Анненков П. В. Н. В. Гоголь в Риме летом 1841 года. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 203-316

5. Арнольди Л. И. Мое знакомство с Гоголем. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 472-499.

6. Барабаш Ю. Гоголь. Загадка “Прощальной повести”. Выбранные места из переписки с друзьями. М.: Художественная литература, 1993.

7. Белинский В. Г. Из статей и писем. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 340-389.

8. Белый А. Мастерство Гоголя. М. - Л. 1934.

9. Берг Н. В. Воспоминания о Гоголе. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 499-511.

10. Библиографическая хроника. // “Финский вестник”, -1847. - 22 -с. 33-37.

11. Бодянский О. М. Из дневников. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 428-434.

12. Буслаев Ф. И. Из “Моих воспоминаний”. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 223-225.

13. Вересаев В. В. Гоголь в жизни: Систематический свод подлинников свидетельств современников. / Подг. Текста и примеч. Э. Л. Безногова. - М.: Московский рабочий, 1990.

14. Воропаев В. А. Духом схимник сокрушенный …// “Прометей”. - 1990. - 16 -с. 262-272.

15. Воронский А. Избранные статьи о литературе. М., 1982.

16. В лета моей юности. Н. В. Гоголь на Полтавщине. / Сост. и текст Н. А. Высоколовой. - М.:Планета, 1991.

17. Галахов А. Д. Из сороковых годов. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 403-407.

18. Герцен А. И. Из дневников, мемуаров и статей. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 389-396.

19. Гиппиус В. В. От Пушкина до Блока. М. -Л., 1966.

20. Гиппиус В. В. Н. В. Гоголь в письмах и воспоминаниях. М., 1931.

21. Н. В. Гоголь. Материалы и исследования. /Под ред. В. В.Гиппиус. М. -Л.: - Акад. наук СССР, 1936.

22. Горленко В. П. ‹Рассказ Якима Нимченко о Гоголе›. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 81-83.

23. Грот Я. К. Воспоминания о Гоголе. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 414-416.

24. Чуковский Г. А. Реализм Гоголя. М.-Л., 1951.

25. Гусева Е. Н. Воспоминания Г. П. Галагана о Гоголе. Памятники культуры. Новые открытия. М., 1984, - С. 64-69.

26. Данилевский Г. П. Знакомство с Гоголем. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 434-469.

27. Жуковский В, А. Собр. Соч.;в 6 т. // Под ред. П. А. Ефремова, - СПб., 1878.

28. Золотоусский И. П. Гоголь. - Жизнь замечательных людей. - М.: Молодая гвардия, 1984.

29. Иваницкий И. И. ‹Гоголь - адъюнкт-профессор›. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 83-87.

30. Св. Иоанн Златоуст.Иже во святых отца нашего Иоанна архиепископа-Константина града Златоустого избранные творения. Толкование на св. Матфея Евангелиста. Книга 1. М.: Изд. отд. Московского Патриархата, 1993.

31. Иордан Ф. Н. Из “Записок”. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 220-223.

32. ‹Исаак Сирин›. Иже во святых отца нашего Исаака Сирина слова подвижнические. М.; изд. Донского монастыря и изд. Правило веры. 1993. -Репринт. 1911.

33. Котляревский Н. Художественное, философское и автобиографическое значение повести "Портрет". // "Н. В. Гоголь. Его жизнь и сочинения/ Под ред. Покровского В. – М.- 1915. - С. 225-228.

34. Кулиш П.А. “Опыт биографии Н.В. Гоголя.” СПб 1854.

35. Лонгинов М. Н. Воспоминание о Гоголе. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 70-75.

36. Макогоненко Г. П. Гоголь и Пушкин. П. Отд., 1985.

37. Манн Ю. В. В поисках живой души. -М.: Книга, 1987.

38. Манн Ю. В. Смелость изображения. -М.: Детская литература, 1975.

39. Матвеев П. Гоголь в Оптиной пустыни. // “Русская старина”. - 1903. - № 2. - с. 301-307.

40. Машинский С. Гоголь. М., 1951.

41. Машинский С. Художественный мир Гоголя. М., 1979.

42. Машковцев Н. Г. Гоголь в кругу художников. -М.: Искусство, 1955.

43. Мундт Н. Л. Попытка Гоголя. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 65-70.

44. Николаев Д. Сатира Гоголя. М.: Художественная литература, 1984.

45. Овсянико-Кушковский. Гоголь Собр. соч., т.1 М. - Петроград, 1923.

46. Оболенский Д. А. О первом издании посмертных сочинений Гоголя. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 544-557.

47. Панаев Н. П. Из “Литературных воспоминаний”. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 209-218.

48. Пащенко Т. Г. Черты из жизни Гоголя. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 41-48.

49. Погодин Д. М. Пребывание Н. В. Гоголя в доме моего отца. // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 407-419.

50. Пушкин А. С. Собр. Соч.; в 6 т. / Сост. Подг. текста и коммент. Венгерова. М. Брокгауз и Ефрон,

51. Сабинина М. С. Записки. //”Русский архив”. - 1990. -№ 4.

52. Смирнова Е. А. Поэма Гоголя “Мертвые души”, -Л.: Наука, 1987.

53. Смирнова-Россет А. О. Из “Воспоминаний о Гоголе” // Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 464-472.

54. Смирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания. М., 1989.

55. Смирнова-Чикина Е. С. Поэма Н. В. Гоголя “Мертвые души”, - М.: Просвещение, 1964.

56. Скворцов Б. Н. “Личные источники “Мертвых душ”. - Казань, 1917.

57. Соколов Л. Епископ Игнатий Брянчанинов. Его жизнь, личность и морально-аскетические воззрения. Киев, 1915.

58. Соллогуб В. А. ‹Первая встреча с Гоголем›.// Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 75-79.

59. Стасов В. В. ‹Гоголь в восприятии русской молодежи 30-40-х годов›.// Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 396-403.

60. Стороженко А. П. Воспоминание. ›.// Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 48-65.

61. Тарасенков Л. Т. Последние дни жизни Гоголя. ›.// Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 511-526.

62. Толгенов А. П. Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 416-425.

63. Тургенев И. С. Гоголь. ›.// Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 531-541.

64. Храпченко М. В. Николай Гоголь. Литературный путь. Величие писателя. М., 1984.

65. Чижов В. Ф. ‹Встречи с Гоголем›.›.// Гоголь в воспоминаниях современников. М.: Без м.изд., 1952, - с. 225-230.

66. Шенрок В. Материал к биографии Н. В. Гоголя, в четырех томах - М. 1897.

  • 1
  • 2